Разное

Психология отношений родителей и взрослых детей: American University of Central Asia — AUCA

Содержание

7 советов, как построить нормальные отношения между взрослыми детьми и их пожилыми родителями

Не относитесь к общению с родителями как к долгу

Общение с родителями — особенно если оно связано с негативными эмоциями — воспринимается взрослыми детьми куда тяжелее, если они относятся к этому как к долгу. Здесь важно помнить, что никто не решал, рождаться ему или нет, и для того, чтобы быть кому-то «должным», надо у этого кого-то хоть что-то, да занять или попросить по своей инициативе.

Все обязательства в этом смысле человек налагает на себя сам — или же их на него накладывает собственная любовь (что вполне логично). Так что у вас есть свобода выбора, как и в каком режиме общаться с родными людьми.

Напоминайте себе почаще, что вы не заложник в этих отношениях, и тогда общение с родителями станет для вас куда приятнее.

Звоните первым

Хотя часть родителей может быть в общении с детьми излишне навязчивой, многие, напротив, боятся лишний раз кого-то побеспокоить — даже самых близких людей. В определенном возрасте они могут начать чувствовать свое общество нежелательным, а самих себя — лишними и ненужными в вашей жизни. Чтобы помочь им преодолеть это ощущение, не дожидайтесь, когда они сами вам позвонят, опережайте их: звоните и навещайте их по собственной инициативе. Когда родители чувствуют свою значимость для вас, они будут спокойнее, и поводов для конфликтов станет гораздо меньше, будьте уверены.

Сообщайте меньше негативных новостей

С возрастом у людей появляется страх перед жизнью — в силу того, что они сами уже не могут на нее значительно повлиять. Поэтому часть проблем приобретает характер нерешаемых и вызывает у пожилых родителей серьезные затруднения и стресс. Особенно их расстраивают проблемы детей, ведь они уже не могут посодействовать в решении трудной ситуации. Это, в свою очередь, вызывает у них чувство бессилия.

Если вы не хотите, чтобы ваши родители пребывали в подобном состоянии, постарайтесь по мере возможного ограждать их от слишком травмирующих новостей.

Напротив, про небольшие проблемы, в которых они могут вам помочь, рассказывайте охотно — так они убедятся, что еще полезны и нужны вам. А это чувство очень важно в жизни любого человека.

Не пытайтесь перевоспитать родителей

Когда дети взрослеют, а родители стареют, диспозиция сил в семье начинает меняться. Старшее поколение становится ограниченным в своих возможностях, тогда как младшее, напротив, лишь входит во вкус. Пожилые родители могут хуже вас разбираться во многих вещах, да и в решении трудных ситуаций им может понадобиться ваша помощь, как и вам — их когда-то давно. Однако не надо пользоваться этим и утверждать над ними свою власть, словно они — несмышленые дети. Вы никогда не сможете переделать родителей. Не сводите с ними счеты за детские травмы и обиды — они взрослые люди, и их надо принимать такими, какие они есть, если вы решили поддерживать с ними связь.

Давайте им возможность заботиться о себе

Беспокойные звонки родителей и обращение с вами, как с ребенком («Ты точно собрал(-а) чемодан и всё положил(-а), что нужно?»), могут раздражать, и это нормально. Однако не стоит давать волю своим эмоциям. Фраза про то, что дети для родителей остаются детьми в любом возрасте — факт. Таким образом они не только проявляют свою любовь, но и дают сами себе возможность почувствовать свою силу и значимость. Конечно, не стоит разрешать им переходить некие разумные границы личной жизни, однако и отказывать им в возможности хоть немного вас опекать тоже не надо.

Будьте понимающим, но не давайте собой манипулировать

С возрастом у людей часто портится характер — это не секрет. Это связано в первую очередь с тем, что человек чисто физически ослабевает — становится более хрупким, подверженным различным болезням. Кроме того, пожилой человек куда менее гибок в психологическом смысле, чем молодой. Поэтому удивляться изменившемуся поведению родителей не надо — постарайтесь их понять и принять, не давая, однако, собой манипулировать.

Не «списывайте» родителей со счетов заранее

Самое главное, что нужно родителям, — это ваше внимание и искреннее участие в их жизни. Старайтесь советоваться с ними, беспокоиться об их делах, вовлекайте их в общение. Всё это делает жизнь родителей насыщенной.

В то же время, если вы видите, что у них нет собственных интересов и увлечений, постарайтесь организовать им досуг, заинтересуйте чем-нибудь, и тогда повышенное внимание к вам (если такое есть) ослабнет, и легче жить будет не только им, но и вам самим.

Психология отношений родителей и взрослых детей.

Родители и взрослые дети

Психология отношений родителей и взрослых детей – это показательный пример, на котором можно отследить все минусы отношений в общем.

Тренинги, видео, книги не устают говорить о том, что любые отношения надо строить на трех китах: любви, общении и общих интересах, — и только тогда будет полное взаимопонимание. Но! Природа человека так устроена, что очень часто он делает наоборот, тем самым создавая себе и другим трудности. Расхожая шутка: «Мы не ищем легких путей!» Но в каждой шутке есть доля правды… а в этом выражении – особенно!

Оказывается, человеку довольно трудно выбрать для себя хорошее. Парадокс? Отнюдь. Ведь он вложил уйму сил, внимания и энергии в свои страдания.

И что теперь – вот так взять и просто расстаться с ними?.. Тот же подход в психологии отношений родителей со взрослыми детьми. Вроде и «счастье в детях», «мы хотим для наших детей только хорошего», а на поверку – отсутствие понимания друг друга, чуть ли не ежедневные конфликты и скандалы. Чтобы исправить отношения с детьми, родители настойчиво ищут для них психологов… забывая о себе. Причина ведь не только в ребенке.

В отношениях ответственность всегда несут обе стороны – всегда! Если ты в обиде на кого-то, значит, просто не хочешь брать на себя свою долю ответственности, и перекладываешь ее на других. Вот и вся суть обиды!

Типы отношений с ребенком

Психология отношений родителей и взрослых детей может принимать разные формы, увы, весьма далекие от любви:

  • чрезмерная забота, продиктованная страхом потерять ребенка и избежать любых неприятностей с его здоровьем. Опека зачастую порождает ребенка-жертву либо бунтаря,
  • тотальный контроль за детьми и диктовать им свою волю. Здесь объяснением могут быть несколько вариантов: драматизация родителями поведения их отца или матери; тот же страх за жизнь ребенка; или кому-то хочется поиграть в надсмотрщика или начальника со своими детьми,
  • полное равнодушие к детям. Возможен и такой вариант психологии отношений между родителями и взрослыми детьми.

Чем обусловлен? Мощной физической или психологической травмой, связанной с рождением ребенка (например, тяжелые роды, когда женщина едва не умерла, а ее мужа заставили делать выбор между жизнью жены и ребенка).

Или у родителя задолго до свадьбы была своя жизнь не сахар – тяжелые болезни, потери близких людей, долги, по причине чего человек в какой-то момент как бы отгораживается от происходящего, и даже рождение собственных детей для него может пройти как в тумане. У меня был клиент, который в 40 лет опомнился, что у него уже двое детей,

  • ненависть и раздражение к ребенку. Тщательно скрываемая родителем или, наоборот, открытая агрессия. Как результат, замкнутые дети, которые с первых лет живут в атмосфере зла и опасности. Да, они будут улыбаться вам, приветливо здороваться, но любой вопрос по душам сразу вызывает у них защитную реакцию,
  • подавление ребенка, постоянные оскорбления, унижения и обесценивание его способностей.
  • вырастить из ребенка свою копию – родитель пытается осуществить в ребенке собственные несбывшиеся мечты! Такая психология отношений родителей и взрослых детей встречается довольно часто. Кого получаем спустя годы? Недовольного взрослого, который не может найти свое место в жизни.

Конечно, это далеко не все варианты отношений с ребенком.

Почему среди перечисленных нет любви?.. Да потому что проще копировать, навязывать себя, проявлять негатив, чем строить день за днем нормальные отношения.

Вдобавок, речь о взрослых детях. А здесь есть свои особенности.

Как наладить отношения со взрослыми детьми?

Дети – это те же взрослые, только временно в маленьком теле. Прочитай это предложение несколько раз… и подумай над ним.

У каждого ребенка есть свое внутреннее «я», мечты, пристрастия, правила и цели, с которыми он пришел – и все это уже заложено в нем с первого года жизни!

Но проявляются качества детей не сразу: из-за малой осознанности – раз, а во-вторых, его никто не спрашивает об этом.

Привычная психология отношений родителей и взрослых детей сводится к тому, что он должен слушаться взрослых. Которые потом, глядя на своего подростка, поражаются «как он таким вырос?!» и «мы его такому не учили!»

Кто такие взрослые дети?

  • это период между детством и взрослостью, старше 12 лет. Хотя иногда, по причине обстоятельств или собственных суждений, ребенок взрослеет намного раньше. К слову, тяга к взрослости толкает детей на необдуманное «геройство». О чем это говорит? Что ему некомфортно в детстве, где неприятностей больше чем радостей,
  • взрослые дети настойчиво создают свой «образ»: личности, победителя, лидера, лучшего среди своих. В психологии отношений со взрослыми детьми об этой особенности надо помнить в первую очередь.

Зачастую вы будете общаться с красивым образом. Когда в острой ситуации такой образ вдруг слетает, и оголяется настоящее «я» ребенка, родители не узнают его!..

  • стремление к самостоятельности. В этот период ребенок будет отстаивать свою территорию (комнату), увлечения, друзей, внешний вид – связующая ниточка между родителями и детьми становится тоньше, наладить общение сложнее,
  • они ищут свою философию: то, чему хотят себя посвятить. Будь-то музыка, компьютерные игры, тусовки неформалов, модные течения. Лучше чтобы родители принимали участие в таком поиске, не запрещали, а разделяли интересы своих детей.

Как наладить отношения со взрослыми детьми?

  • найти общие точки: привычки, увлечения, занятия, мечты. Если таковых нет, сделай их сам: узнай, чем твоему ребенку по душе заниматься, и устрой так, чтобы это стало общим: прогулки, походы, кино, мода, катание на коньках, любовь к животным, рисование, что угодно. Я не призываю идти с ним на рок-концерт его любимой группы (хотя и это возможно), но узнать, что за группа, найти в Интернете информацию о ней – да. Чтобы разговаривать со своим чадом на одном языке хотя бы в чем-то малом,
  • общайтесь чаще и больше. О чем угодно. Нормальная психология отношений родителей и взрослых детей – это общение! Не нравоучайте и не ставьте условия, а разговаривайте. Если в вашей семье так не заведено, поначалу ребенок будет продолжать закрываться.

Но если он почувствует, что общаться с вами безопасно и без последствий (наказаний, запретов) – дело пойдет,

  • и третье. Родитель, ты не заметишь, как отношения со взрослым ребенком сами по себе станут теплее – благодаря (!) общим интересам, общению и твоему желанию по-прежнему быть ребенку другом, а не чужим человеком.

Если вы попробуете сделать хотя бы что-то из перечисленного, то между вами и ребенком возникнет ВЗАИМОпонимание. Не только вы поймете вашу дочь или сына, но и дети поймут вас!

И еще. Если что-то в психологии отношений между родителями и взрослыми детьми тебе еще не понятно, сделай простую вещь:

поставь себя на место собственного ребенка. Закрой глаза и почувствуй себя твоей дочерью или сыном. И прислушайся к ощущениям и мыслям, которые тебе придут. Думаю, ты узнаешь много нового…

Как итог. Психология отношений родителей и взрослых детей – это школа. В которой надо читать нужные книги, получать уроки и делать из них верные выводы, а не поступать бездумно, руководствуясь эмоциями и собственными амбициями. Поэтому предлагаю учиться вместе: в комментариях к этой статьей и обсуждениях.

может, в какой-то родительской паре вы узнаете себя…

Поделитесь этой статьей с друзьями — и Вам обязательно зачтется!)

Родители и взрослые дети психология взаимоотношений

Взаимоотношения взрослых детей и родителей

Привет, ребятки.
Сегодня поговорим о важности взаимоотношения взрослых детей и родителей. Вы когда-нибудь задумывались о том, в какой момент дети становятся взрослыми? Лично мне всегда казалось, что это должно случиться сразу после окончания школы или института, но в действительности человек становится таким, когда переезжает жить отдельно или начинает полностью отвечать за свои действия.

Почему всё происходит именно так? Неужели все люди обречены на бесконечные ссоры со своими детьми, когда те станут взрослыми? Конечно же, так бывает не всегда. Интересно, что каждый человек делает свой выбор в том, как решать подобные проблемы. Некоторые предпочитают игнорировать ситуацию и делать вид, что психологическая проблема не существует. Другие живут в постоянных ссорах, которые делают одинаково несчастными и матерей, и отцов, и детей. 

Мириться с проблемными отношениями неправильно, ведь можно уладить вопрос, пока еще не стало слишком поздно. Родители в любом случае являются самыми близкими и родными для нас людьми, а время, как известно, не щадит никого.

[1]

Если вы согласны с тем, что отношения между родителями и взрослыми детьми должны быть наполнены любовью и взаимопониманием, постараемся разобраться в основных причинах разрыва поколений.

От чего страдают родители?

  • «Мы надеялись, что ты сделаешь, как мы хотим!»

Если мама мечтала о том, чтобы вы стали врачом, а вместо этого вы избрали для себя профессию экономиста или юриста, это вполне может стать причиной многочисленных споров. Хорошо следовать по стопам родителей или реализовывать то, чего им всегда хотелось, но только в том случае, когда вы сами этого действительно хотите.

Родители должны понимать, что их стиль жизни необязательно станет и вашим. В этом нет ничего осудительного. Однако маме и папе нужно объяснить, что то или иное решение было принято не назло им. Никогда не забывайте о том, что ваша жизнь принадлежит вам и только вам.

  • «Мы мечтали гордиться тобой!»

Дети всегда будут предметом гордости для своих родителей, но иногда они показывают это не совсем правильно. Порой именно стереотипы рушат гармонию в отношениях. Дело в том, что у каждого человека существует своё понимание правильных и плохих поступков, а также эталонов поведения. Хвастовство достижениями своих детей больше привычно для матерей, но и отцы устраивают межу собой небольшие соревнования. Для того чтобы порадовать родителей, совсем необязательно становиться олимпийским чемпионом или миллиардером. Иногда достаточно просто вовремя позвонить, собрать букет полевых цветов или приготовить вкусный ужин.

  • «Мы надеялись, что ты будешь ценить нас больше!»

Едва ли молодым и перспективным людям, у которых впереди еще целая жизнь, приходится задумываться о том, что чувствуют их родители. С малых лет мама и папа отдают всё, что у них есть, чтобы малыш был счастлив. Когда в семье появляется дитя, весь остальной мир переходит на второй план. В своё время вы стали смыслом жизни своих родителей, поэтому взамен они ожидают как минимум заботы. Можно ли винить их в этом?

  1. Позвоните им
  2. Уделите внимание
  3. Отправьте открытку
  4. Подарите подарок

Покажите, что вы цените их. Ведь они вложили в вас столько любви и заботы. Самое малое, что вы можете сделать, показать им, что вы всё также любите их и благодарны им. Часто признание о том, как важен для вас другой человек, помогает разрешить множество конфликтов. Если вы размышляете над каким подарком подарить, у меня есть подсказка для отношений мамы-дочки. Многим понравятся эти подвески для детско-родительских отношениях. Любой маме или дочурке будет приятно получить такой знак внимания. 

Роль родителей в жизни взрослых детей становится уже не такой заметной, поэтому они испытывают недостаток внимания и любви. Каждый человек, рано или поздно вылетает из отцовского гнездышка и забывает о своих родителях. Конечно же, нужно устраивать свою личную жизнь и карьеру, но старшему поколению просто необходимо ваше участие.

Проводите вместе семейные праздники, не забывайте позвонить без повода и просто узнать, как дела. Когда в жизни бывают трудные моменты, все мы, в первую очередь, вспоминаем именно своих родителей. Однако они нуждаются в нас постоянно.

От чего страдают взрослые дети?

  • «У меня нет времени на родителей, мне нужно работать и строить свою личную жизнь!»

Когда вы живете вместе, именно мама с папой заботятся о вас, помогают во всем и надоедают своей опекой. Привыкая к этому, вы всё воспринимаете, как должное, а это ужасная ошибка. Что имеем, не храним, как говорится. Только после начала самостоятельной жизни вы сможете понять, сколько любви и заботы родители вкладывали в каждую вашу встречу. Кто еще будет любить вас также искренне и бескорыстно? На самом деле совсем нетрудно уделять время близким людям, этого нужно просто захотеть.

  • «Вы постоянно лезете, куда вам не надо!»

Такие ошибки очень часто становятся причиной серьезных проблем и разногласий с ребенком. Всё дело в том, что им крайне трудно смириться с фактом вашего взросления. Ни для кого не секрет, что для мамы и папы вы всегда будете дитём. Если их чрезмерный интерес к вашей работе или личной жизни, доставляет немало хлопот и неприятностей, проблему нужно решать. Взрываться по любому поводу и устраивать скандалы так по-детски, если честно. Удивите своих родных, попробуйте поговорить об этом спокойно и объяснить свою точку зрения без всплесков эмоций. Да, они бывают неисправимыми, но вы хотя бы попытайтесь!

  • «Я хочу быть собой, а не тем, кем вы меня представляете!»

Многие родители постоянно хотят переделать своё чадо под себя. В семье успешных юристов, довольно сложно быть танцором или художником. Именно поэтому под постоянным прессингом упреков и недовольства старшего поколения дети чувствуют себя крайне неуютно. Не надо бояться раскрыться! Пряча истинное естество от родителей, вы показываете свои страхи и неуверенность. Именно это и дает им силу управлять вашим сознанием. Психология семейных отношений никогда не будет простой. Будьте собой, ведь это поможет вам стать счастливым человеком. Любящие родители увидят сияющие глаза своего ребенка и больше никогда не станут на вашем пути.

Что делать, чтобы наладить отношения между родителями и детьми?

Прежде всего, детям нужно запастись терпением и быть понимающими, ведь родители всегда опираются на свой богатый жизненный опыт. Переубедить их очень сложно. Однако необходимо быть стойкими и твердыми в своих решениях. Возможно, вся их вредность была нацелена на то, чтобы воспитать в вас сильную личность.

Очень серьезной остается проблема проявления чувств по отношению к родителям. Дети думают, что говорить о своей любви к маме с папой уже не нужно, что это само собой разумеющийся факт. На самом же деле, об этом можно и нужно рассказывать. Отцам и матерям же необходимо уважать своих детей и их выбор. Вы ведь не хотите потерять самых дорогих людей?

Поэтому, как только дочитаете эту статью, позвоните или напишите своим детям или родителям и скажите как сильно вы любите их. Не надо ждать какого-то особенного момента. В вашей власти сделать этот момент особенным для них. Именно так можно наладить взаимоотношения взрослых детей и родителей.

Мама, папа, мои будущие детки, я вас люблю!

С любовью (а с чем еще?),
Джун

loading…

Пока у нас есть родители — мы дети. Психологи утверждают, что существует три вида отношений между родителями и взрослыми детьми.

Вечно недовольные

Таким действительно трудно угодить, ведь их никогда и ничто не устраивает. Они постоянно сетуют на отсутствие внимания, в то время, как сын или дочь звонят ежедневно и в курсе всех подробностей их жизни. Поводом для обид может стать любая мелочь: сын не брал трубку и не сразу позвонил. Или же обещал наведаться в среду вечером, а приехал только утром в четверг. Такие родители не устают жаловаться друзьям и соседям на «невнимательных» детей и не задумываются, что своим поведением только ухудшают отношения. Дети привыкают к мысли о том, что родители все равно будут недовольны, чтобы они не делали. И действительно начинают постепенно удаляться, чтобы не подвергаться очередному конфликту.

Самоотверженные до крайности

Другой вид отношений между родителями и детьми — полная противоположность первому. Папа и мама всячески отказываются от внимания, они всегда против любых подарков, помощи. Вместо этого, сами пытаются выкроить деньги с мизерной пенсии для вполне самостоятельных дочери или сына. И те постепенно привыкают к тому, что они вообще не могут быть полезными для своих родителей. Иногда превращаются в инфантильных и капризных маменькиных сынков и папиных дочерей. Они подсознательно понимают, что любая просьба — от денег на сигареты до нового авто любящие родители все равно удовлетворят. И пользуются этим, пока есть возможность.

Равнодушные дети

Худшие же отношения в семье состоят тогда, когда дети не считают себя ни в чем обязанными перед родителями и просто забывают об их существовании. Причины — длительные конфликты или детские обиды. Взрослый сын может навсегда затаить

в душе обиду на мать, которая развелась с отцом и создала семью с новым мужчиной. А дочь — обвинить мать в том, что именно через нее несчастлива в личной жизни. Потому что и в свое время та запретила ей жениться с Петром, а он стал успешным бизнесменом.

Но чаще всего такое случается, когда сын или дочь с раннего детства чувствовали себя «центром Вселенной» семьи и не могут представить, что кто-то другой может потребовать внимания и любви.[2]

Что делать?

Во всех конфликтных ситуациях между родителями и детьми психологи советуют больше говорить друг с другом и учиться искать компромисс. Не только слушать, но и слышать родных.

Родители должны понять, что дети не являются их частной собственностью. Не нужно постоянно напоминать взрослому сыну или дочери о бессонных ночах и о том, от чего вам пришлось в свое время отказаться, чтобы быть хорошими родителями.

Лучше избавиться и мысли, что теперь дети непременно должны отблагодарить за это. На самом деле они вам ничего не должны, потому не были инициаторами своего рождения. А любое проявление внимания со стороны детей надо поощрять, чтобы оно не стал однажды последним. Еще одна ошибка — требовать от детей полной открытости во всем. Нужно вспомнить себя в молодости. А вам хотелось совершенно обо всем делиться с родителями? К тому же откровенные отношения и доверие не возникают сами собой, они строятся годами и могут разрушиться в одно мгновение. Поэтому, если вы ранее не слишком переживали, чем именно живет ваш ребенок, странно надеяться на то, что он вдруг с вами станет откровенным впоследствии.

Нужно научиться уважать выбор своих детей, даже если вы с ним категорически не согласны. Можете выразить свое мнение и только надеяться на то, что дочь или сын поступят именно так, как, на ваш взгляд, будет правильно. Но нельзя ставить ультиматумы, чтобы не ухудшить и без того напряженные отношения.

Взрослым детям можно посоветовать — если не можете изменить своих родителей, измените свое отношение к ним. Научитесь слышать своих родных, находите время, чтобы поговорить с ними о том, что их волнует, и попробуйте не обращать внимания на мелкие замечания.

А сто касается бесконечных советов, так уж устроен мир: для наших родителей мы остаемся всегда маленькими, и в 40 лет, и в 50. Попробуем посмотреть на ситуацию их глазами — они и сейчас чувствуют себя ответственными за нашу жизнь и пытаются, как говорится, подстелить соломки там, где вы можете больно упасть. И помните, пока у нас есть родители, мы остаемся детьми, а значит, о нас кто-то искренне заботится.

Выпуск программы посвящен проблемным ситуациям в отношениях взрослых детей и родителей.

Посмотрев передачу, вы узнаете:

  • на какие периоды можно разделить детско-родительские отношения;
    почему хорошие отношения с родителями – это крайне трудная штука по самой природе этих отношений;
  • как себя вести, если родители начинают учить тебя, взрослого, жизни и критиковать любой твой выбор;
  • почему уходить из родительской семьи сразу в собственную, минуя период отделения и жизни в одиночестве, – это не лучший вариант;
  • правда или нет, что мы неосознанно подбираем себе партнеров, похожих на наших родителей;
  • почему мы не имеем права требовать от родителей любить нас больше, чем они любят друг друга;
  • почему так сильно иногда стараясь построить свою жизнь «от противного» и не быть похожими на своего однополого родителя, мы потом с ужасом ловим себя на мысли, что повторяем их поведение и воспроизводим их взгляды;
  • как выйти из манипулятивной игры «ты плохой сын (дочь)» и не считать себя виноватыми, даже если мама/папа настойчиво пытаются убедить вас в обратном.

Открыть/скачать видео (146.73 МБ)
Скачать аудио (27.08 МБ)

Текстовая расшифровка эфира

— Отношения детей с родителями — это по природе своей крайне сложная вещь. Чтобы сделать их хорошими, нужно прикладывать огромное количество усилий.

Так происходит, потому что отношения родителей и детей иерархические. Можно ли дружить со своим начальником? Это не просто дарить друг другу мелкие подарки, а прийти в гости, взять денег в долг, рассказать о проблемах в браке, пожаловаться на жизнь. Отношения с родителями допускают некоторые разногласия. По аналогии: можно ли допустить некоторые разногласия с начальником, наорать на него?

Современное 35-летнее поколение вряд ли скажет, что нынешние 15-летние молодцы, у них хороший вкус и они с ними одной крови. Не сходятся ни музыкальные вкусы, ни взгляды на моду. Из-за разрыва в возрасте 35-летний никогда не будет наравне с 15-летним. Человек даже нехотя выстраивает иерархию исходя из этого. Такое же поведение — и со стороны родителей.

Представим, что у 35-летнего сотрудника появился 23-летний начальник, только вышел после вуза. Ничего хорошего такой работник про руководство не скажет, хотя что, в сущности, произошло? Он может быть умнее, лучше что-то знать, и что, что вы проработали на этой работе на 12 лет больше него? Но вопрос иерархии важен для человека. С родителями то же самое. Они очевидно старше вас на некоторое количество лет, они были на Земле, пока вас не было. Эту иерархичность трудно преодолеть, поэтому хорошие отношения с родителями — это всегда активный, трудоемкий и не всегда успешный процесс навстречу друг другу. Требуются серьезные усилия со стороны младшего и старшего поколения. Если никто ничего не делает, отношения не будут хорошими.

— Можно ли разделить детско-родительские отношения на периоды?

— Выделить четкие периоды сложно. Когда ребенок маленький, он хочет одобрения со стороны родителей. Это включает в себя опеку, поддержку, удовлетворение каких-то нужд — все, что делает родитель для выживания ребенка. Вдобавок к этому ребенок хочет свободы. Пока ребенок маленький, он хочет больше одобрения и любви. Когда он становится старше, ему все больше нужно свободы. Это не значит, что ему не нужно одобрение, но акценты меняются.

У родителей все по-другому. Они ожидают от детей послушания и уважения. При этом родителю хочется ощущать свою необходимость этому ребенку. С возрастом у родителя сохраняются оба эти желания, но чем ближе к старости, тем больше потребности в собственной нужности. И если у детей с возрастом снижается потребность в одобрении, то у родителей снижается потребность в нужности.

Получается, ребенок хочет свободы, а родитель — уважения, которое проявляется в подчинении. Такое противоречие заложено самой природой, и его надо решать по доброй воле: договариваться, размышлять, понимать нужды другого.

Отношения ребенка к родителям можно разделить на этапы. Первая стадия — это обожание. Она длится примерно до пяти лет. Дети обожают родителей, даже если последние не очень хорошие. В большинстве случаев, когда в неблагополучную семью приходят забирать ребенка, ребенок до пяти лет прячется и не хочет уходить от родителей.

Потом обожание сменяется некоторым протестом. Это начинается со школы, когда на первое место выходит учитель, и усиливается к подростковому возрасту. Но кризисы протекают у всех по-разному. Переходный возраст — это не всегда катастрофа. К примеру, диснеевский мультфильм «Русалочка» прекрасно раскрывает этот этап жизни. Шестнадцатилетняя русалочка Ариэль мечтает о жизни на земле, хочет узнать, как ходят люди, ее пленит тот мир. Папа Ариэль возмущен и запрещает ей. Но в подростковом возрасте для ребенка нормально считать место, где он живет, плохим, а какое-то другое — хорошим. Иначе он просто не захочет уйти, а когда-то он должен встать на собственные ноги. Этот процесс может протекать мягко, ребенок может считать, что родители молодцы, но они не все понимают. Тем более это касается нынешней ситуации, когда развитие технологий настолько быстрое, что ребенок освоил компьютер, а мама боится к нему приближаться. 15 лет — нормальный и нужный период бунта. В идеале лет в 16 ребенок должен встать на ноги, жить своей жизнью и за свой счет.

Третий период — дистанцирование. Ребенок не вдается в подробности жизни родителей, возможно, уезжает учиться в другой город. Они не воюют, но у каждого своя жизнь. Этот период может длиться до бесконечности, как и протест. Но если от бунта человек переходит к дистанцированию, у него большие шансы рано или поздно выйти на четвертый этап — принятие.

Ребенок понимает, каково это — быть родителем. Чаще всего это связано с появлением собственных детей, но не обязательно. Когда ходишь по квартире с ребенком в три часа ночи, наутро у многих появляется желание позвонить родителям и извиниться. Человек понимает, что пережили его родители с ним. В возрасте 14 лет своего ребенка родитель начинает понимать, почему его мама все время звонила ему и спрашивала, где он.

— Нам пришло письмо, в котором девушка рассказывает о напряженности, которая возникает при совместном проживании с родителями после 20 лет. Например, ребенок поступил в университет в том же городе, снимать квартиру дорого, и он остается жить с родителями. Но в воздухе начинает витать напряжение. Вроде никто не гонит из дома, но тебе не очень и рады. Нужно ли уезжать от родителей после 20?

— На самом деле важно не то, с кем человек живет, а то, как он живет. С одной стороны, лучше, чтобы ребенок уезжал. Это самостоятельность, проверка на готовность к взрослой жизни. Но это не всегда возможно. Если ребенок живет с родителями на полном пансионе, это проблема. Но если дети перестроили отношения с родителями по принципу «я ваш младший партнер, квартирант», тогда все гораздо лучше. Квартирант платит какие-то деньги за коммуналку, квартиру, он оплачивает какие-то продукты. В таком формате неважно, живете вы с родителями или отдельно, вы живете как взрослый человек.

А если мама за вас все моет, стирает, готовит для вас, вы берете из холодильника все что угодно и ничего не кладете взамен, это проблема. Так нельзя. Может быть, нашей читательнице намекают, что пора участвовать в коммунальной жизни на других основаниях. Когда человек приезжает на два дня в гости, можно лечь на диване, и вам будут рады. Но если мы говорим о постоянном проживании, будьте добры жить как взрослый человек с другими взрослыми людьми, без мыслей, что вам кто-то что-то должен.

— Хороша ли ситуация, когда из родительской семьи девушка выходит замуж и сразу переходит в свою собственную семью, минуя период становления и адаптации жизни в одиночестве?

— Скорее нет, чем да. В этом варианте больше шансов создать не очень счастливый брак. Это зависит от причины вступления в брак. Если вы женитесь или выходите замуж, чтобы сбежать из родительской семьи или чтобы был кто-то, чтобы заслонил вас от «ужасной действительности», брак долго не продержится. Нельзя вступать в брак из страха, и нельзя в нем оставаться из страха. Брак, пропитанный страхом, отравляет обоих. Как ком накапливаются взаимные претензии, люди выражают их некрасиво и не могут нормально обсудить, потому что им страшно. Когда человеку страшно, он ведет себя неадекватно.

Когда женщина вступает в брак, чтобы мужчина защитил ее от этого «ужасного большого страшного мира», как она с ним будет общаться? Он же наверняка не сможет ее защитить так, как она хочет. Когда-то он обязательно проколется. Как она себя поведет, когда это произойдет?

Или мужчина женился, чтобы уйти из родительской семьи. Теперь он глава семьи, все должно быть по его желанию. А так не происходит, потому что он живет с живым человеком, у которого есть свои интересы. Он сбежал, чтобы им не командовали, а им все равно командуют. Человек будет бояться разрешить ситуацию, потому что это чревато разводом, а это значит, что человек останется один, вернется к родителям или его некому будет защищать. Но если это делается не из страха, это хороший вариант.

Видео удалено.

Видео (кликните для воспроизведения).

— Существует устойчивое мнение, что мы очень часто выбираем себе партнеров по жизни, похожих на наших родителей. И потом, будучи в браке, вдруг понимаем: как муж похож на вашего отца или жена — вылитая мама.

— Рациональное зерно в этом есть. Например, есть два вида уток. У одного вида самцы — с зелеными головами, а у второго — нет. Если взять этих самцов, еще в яйцах перенести их в гнездо другого вида и их высидит наседка, эти самцы никогда не пойдут к своим самкам. Они будут считать своими местных самок, потому что самки этих видов очень похожи, а самцы отличаются. Но если проделать подобное перемещение с самками, она поймет, где чей самец.

Безусловно, образ родителя очень важен. Самцы, которых перенесли от одного вида в другой, не возвращаются к своему виду, потому что по мелким признакам они привыкли, что самка их вида выглядит вот так. Учитывая, что самки их вида отличаются незначительно, они выбирают ту, что похожа на маму.

Но когда мы говорим, что выбираем партнеров, похожих на наших родителей, о каком сходстве мы говорим? По внешности, повадкам, характеру, вкусам и интересам? Это уже четыре критерия, а если вдаваться в подробности, деталей еще больше. Поэтому нельзя сказать, что мы выбираем партнеров, похожих на родителей. Мы из частности делаем обобщение. Можно говорить: в этом ты похож на моего папу (или маму), а в этом непохож.

На образ будущего партнера сильно влияет первая влюбленность или образ, запавший в сердце в детстве. Тогда мужчина ищет партнерш, похожих на этот образ, а не на маму. А еще чаще влияют все вместе взятые факторы.

— Нам написала читательница: «Мама любит больше отца, чем меня. Даже в три года я понимала, что она меня как будто не любит. Подозреваю, что и родила она меня и брата в угоду ему, чтобы привязать, а не потому что хотела детей. Она спокойно может подставить меня перед отцом, даже присвоить мой труд себе, например, по уборке дома. Сейчас у меня самой ребенок, но возиться с внуками она не хочет. Что делать?»

— Так и хочется спросить, а что нашу читательницу удивляет? В конце концов, мама папу узнала гораздо раньше, чем вас, и, вполне возможно, любит его больше, чем вас. Что тут такого удивительного? Может, у нее материнское поведение не так обусловлено, как у других женщин. Папе в этой ситуации повезло.

Это иллюзия, что у женщины есть материнский инстинкт. У нас есть материнская программа, которая заложена в качестве дистрибутива. Ее еще надо запустить, чтобы она заработала. Но нет материнского инстинкта, который однозначно привязан к заботе о потомстве. У нас есть выделения окситоцина и пролактина, когда мы видим маленьких существ с большой головой — ребенка. Это вызывает умиление, но это рефлекс. Наша родительская программа рефлексивна, и то, что родители полностью выкладываются ради потомства, отказывают себе во всем, это больше социальное, а не врожденное явление. Да, мама в этом письме местами ведет себя нечестно. Но сама по себе любовь матери не обещана. Мама, вполне возможно, любит эту девочку на своем уровне, просто девочке хочется большего. Снизьте планку ожиданий. Мама не обязана вас любить настолько сильно, как вам этого хочется.

— Следующее письмо: «Очень властная мать. У нас дома не жизнь, а хронический скандал. В детстве она меня часто била, а отца выгнала. Сейчас, когда я взрослая, постоянно лезет в мои отношения, критикует мой выбор. Мужчины просто сбегают от меня из-за нее. Что делать?».

— Если женщина живет вместе с матерью, надо разъехаться. Хорошие отношения родителей — это работа обеих сторон. Если одна из сторон не старается, можно разойтись и не позволять матери критиковать. Например, если она в разговоре по телефону перешла черту, сказать, что больше вы не хотите этого терпеть, это неприемлемо, и договориться, что больше она так делать не будет. А если будет, то класть трубку. Это воспитательная мера. Может быть, чувство вины из-за когнитивного диссонанса: вы хороший человек, поступаете плохо, значит, вы плохой человек. Но это не плохой поступок. Мама будет недовольна. Но у нее что, есть эксклюзивное право портить вам жизнь? Она могла бить в детстве и сейчас тоже может? Совершенно нормально класть трубку, уходить из гостей. Три, пять, шесть, семь, десять таких раз, и человек начнет думать. Он может обидеться, но зато точно не будет лезть в отношения.

Звучит дико, но если человек заигрывается, имеет смысл донести до него некоторую реальность. Каждое прерывание контакта дает сигнал, что это неправильное поведение. Если вы не делали ничего плохого, а родитель обиделся, вы не виноваты. Точно так же, если родители не делали ничего плохого, а ребенок обиделся, они не виноваты. Откровенно плохая вещь, когда вы бьете человека, оскорбляете его, воруете деньги, вещи, делаете пакости. Но если вы говорите, что вы не хотите разговаривать в таком тоне, это не плохое поведение, это нормально. Конечно, это вызовет бурю эмоций, но это не плохое поведение. Прерывание контакта после договоренности, предупреждения, напоминания — это нормальное поведение.

— Почему так сильно стараясь построить свою жизнь от противного и не быть похожим на своего отца или мать, вдруг в какой-то момент понимаешь, что ведешь себя точно так же?

— Ребенок — это не чистая доска, на которой можно написать все, что захочешь. Формирование личности ребенка — это сложное взаимодействие внутреннего (того, что заложено природой) и внешнего. К внешнему относится даже гормональный фон матери, когда ребенок был в утробе. Ребенок учится, снимает какие-то модели с окружающих людей или персонажей. Причем мы не знаем, сколько именно и с кого он снимет. Ребенок — это самообучающаяся машина. В ходе обучения у него выстраивается когнитивная схема — инструкция по взаимодействию с информацией. Туда входят четыре элемента: восприятие, оценка, эмоциональное реагирование и действие, которое возникает из этих эмоций. Допустим, девушка написала парню сообщение в мессенджере, а он не отвечает. Она фокусирует все внимание на его ответе. Если она увидит, что он прочитал и молчит, она может подумать: «Я тебе не нравлюсь, ты не хочешь отвечать». В этот момент она обидится, придет в отчаяние, разозлится. После этого она может ему позвонить и сказать, что он мерзавец.

Теперь вернемся к родителям. Ребенок вырос и сам стал родителем. Выросший ребенок приходит со своим ребенком с прогулки. Первое, что он замечает, это грязные коленки на комбинезоне, а не веселое настроение ребенка или ветку, которую он принес с улицы. Он обращает внимание именно на это, потому что в его опыте родители всегда акцентировали внимание на чистоте одежды. В этой когнитивной схеме у него сформирована оценка, что грязная одежда — это плохо. Возможно, когда его воспитывали, стиральных машин не было или плохо стирали, и за грязную одежду ругали. Ребенок выучил, что это плохо. Раз это плохо, значит, реакцией на грязные коленки ребенка будет злость и раздражение. В результате он может накричать на ребенка.

Это хорошая новость, потому что можно проследить за собой: что вы воспринимаете, что вы при этом думаете и как оцениваете происходящее, что вы при этом чувствуете и делаете. Например, ребенок приходит из школы. Что у него спрашивают родители? Что было интересного в школе или какие оценки он получил? Если человек начинает это осмысливать, похожесть на родителя ослабевает.

— Периоды, когда мы усваиваем родительские оценки, продолжаются всю жизнь или только в детстве?

— Сензитивный период — время, когда человек наиболее восприимчив к чему-либо. Сложность в том, что мы никогда не знаем, когда наступит сензитивный период. Наверное, есть периоды, когда мамино внушение доходит до адресата, но это совпадение. Поэтому в детских садах детям стараются дать много: и лепка, и рисование, и движение, и музыка, и пение. Есть шанс, что зацепит сензитивный период.

— Письмо от мужчины: «Мама — больной человек по нервной части. Чуть что — слезы, крик или надуманные претензии. Живем в разных городах. Не позвонил вовремя — обида. Не приехал — обида. Такое впечатление, что она отказывается понимать, что у взрослого человека есть своя жизнь и разрываться надвое невозможно. Что делать?».

— Звоните маме сами и спрашивайте: что надеть, что поесть. Через две недели мама скажет: «Живи уже своей жизнью, что ты как маленький». Второй вариант связан с чувством вины. Наш читатель чувствует вину, что он неправильно себя ведет. На самом деле в этой истории не очень правильно ведет себя мама. Взрослый человек живет своей жизнью, и важно это понимать. Мама обижается, наш читатель чувствует себя виноватым. Нужно понимать, что вы не плохой и ничего плохого не сделали. Мама обиделась, но ничего страшного. Детям и родителям нужно понимать, что все уже выросли. Если один не понимает, второй ему об этом говорит. Это трудно, но напомню, что хорошие отношения родителей и детей — следствие огромной работы. Нужно вырасти и детям, и родителям. Когда оба выросли, становится легче. Если кто-то не вырос, ему надо помочь вырасти. Это не будет сопровождаться бурной радостью, но никто и не обещал, что будет легко.

Сегодня мне очень хочется поговорить о том, что делать родителям взрослых детей, если отношения с детьми не складываются. Как наладить отношения с взрослыми детьми, как строить отношения с взрослыми детьми, если они уже сложились не самым лучшим образом. Если дети не прислушиваются к родителям, не уважают их, а некоторые, о, ужас, не любят. Во всяком случае, так думают сами родители взрослых детей, делая такие выводы на основании поведения детей. Поведение, которое не отвечает их взгляду на то, как должно быть.

Но начну я наш разговор с причин, которые приводят к таким тяжелым последствиям. Это нужно, чтобы устранить эти самые причины и наладить, наконец, нормальные отношения с выросшими детьми. Иначе всё равно ничего не получится. Отношения с взрослыми детьми, психология рассматривает под разными углами зрения.

Разговаривая с родителями взрослых детей, я часто сталкиваюсь с очень жесткой позицией, неприятия никаких изменений. Родители словно не учитывают, что развитие отношений в семье с взрослыми детьми, это процесс непрерывный. Я слышу одни и те же слова, от самых разных людей. «Они (дети) должны слушаться, они должны уважать, они обязаны, потому что я мать, и я лучше знаю». Или, ещё круче, «Я же её/его люблю, значит, он/она должен/а».… Причем это «должен» распространяется на все сферы жизни.

Чтобы разобраться в сложившейся ситуации, для начала постарайтесь вспомнить,  как ваши родители воспитывали вас, и как вы сами воспитывали своих детей. Обычно весь процесс воспитания сводится к критике и предупреждению о возможных неудачах. Главное при этом было указать на недостатки и заставить исправить допущенные ошибки.

При этом получение хороших, правильных результатов приветствовалось, но считалось нормой. Поэтому хвалить за них принято не было. Зато принято было постоянно критиковать и ругать. А ещё постоянно контролировать. Ведь именно так должны поступать хорошие родители, чтобы их дети были счастливы.

Чтобы потом подарили своим родителям любовь и уважение за все, что дали и сделали для них родители. При этом никто не думал о том, как настроиться на удачу и успех, на достижения результатов, если всё воспитание сводилось к нацеливанию на избегание неудач.

Никто не задумывался, что критикуя, воспитывали критиков себя самих. Невозможно, постоянно критикуя, получать в ответ благодарность, любовь, уважение и признательность. И как собственно дети могут всему этому научиться, если примеров таких в семье вообще не наблюдалось. А ведь дети учатся на примере своих родителей. Копируют их и повторяют, не задумываясь, а так, по привычке, воспитанной именно родителями.

Такой же стиль общения родители продолжают и с уже совершенно взрослыми детьми, которые уж точно не нуждаются ни в контроле со стороны родителей, ни в их советах. Они больше всего нуждаются в любви, взаимопонимании и поддержке. Но такие отношения возможны только между друзьями. Отношения родителей с взрослыми детьми постепенно должны приводить к принятию взрослости и самостоятельности детей.

А как это возможно, если мы не умеем? Нас никто и никогда не учил дружить со своими детьми. Не учили уважению, благодарности. Не учили признавать их достижения. Отношения с взрослыми детьми сводятся к требованию любви и уважения, просто за то, что Я — РОДИТЕЛЬ. Даже если сам родитель мало чего в жизни добился, но от взрослого сына или дочери требует слушаться. Как результат, отношения только ухудшаются, и даже доходят до полного разрыва.

Ведь как бы вам это не показалось странным, уважению, благодарности, признанию достижений, да и самой любви тоже нужно учить. Но для этого сначала нужно научиться самим. Нужно признавать, что Ваши дети больше не нуждаются в опеке, они выросли.  И даже если, кажется, что отношения окончательно разрушены, что поздно, что мы и так всё знаем, и не нужно нас учить, как нам вести себя с нашими детьми. Даже если вы уверены, что это они – дети, должны учиться нас любить и уважать. А мы родители никому и ничего не должны, потому что мы родители. Придётся меняться, если не хотите детей потерять окончательно, или испортить им жизнь.

Итак, выхода нет. Хотите наладить нормальные отношения со своими взрослыми детьми, учитесь. Учитесь другому поведению, другим отношениям. Отключите свой воспитательский зуд, перестаньте критиковать и указывать. Учитесь уважительному отношению к своим выросшим детям.

Учитесь отпускать взрослых детей, и жить своей жизнью. Позвольте им принимать свои решения. Советы давайте только тогда, когда вас о них просят. Не задавайте вопросы, на которые ваши дети отвечать не хотят. Помните, что они — ВЗРОСЛЫЕ, и общайтесь с ними как с взрослыми, умными, самостоятельными и ответственными людьми.

Потому, что если вы не считаете их в их взрослом возрасте умными, самостоятельными и ответственными, то какие вы после этого родители. Ну, уж точно не такие, которых стоит уважать. Подумайте об этом. И начните учиться отношениям с позиции взрослый – взрослый, а не ребенок – родитель.

Вы родители, и именно вы первыми должны изменить отношения с вашей родительской стороны. И тогда ваши взрослые дети вынуждены будут изменить свое поведение. Но начать должны именно вы. Вы первыми пришли в эту жизнь. Привести в жизнь детей, тоже было вашим решением. Именно поэтому это ваша ответственность изменить отношения, пока они не разрушены окончательно.

Я знаю, что от старого мышления отказаться очень трудно. Тут нужна помощь. И знаете от кого вы можете её получить? От ваших взрослых детей. Но для того, чтобы её получить, её нужно попросить. Но ведь родители просить не умеют. Их дело требовать. Они же родители.

Вот именно с этого и начните. Учитесь просить своих детей. А потом начните себя хвалить, любить себя, относиться к себе позитивно. И к себе и к своим детям. Начните радоваться своим и их успехам, прощать свои и их ошибки. Начните мыслить позитивно. И тогда ваши дети вынуждены будут следовать вашему примеру.

Наверное, в идеале, нужно было все это делать раньше. Конечно, нужно было. Да только, уже не получилось. И что об этом думать. Ведь никогда не поздно все изменить и стать счастливыми. Стоит только понять и захотеть жить лучше вместе со своими детьми.

Начните прямо сейчас. Начните с того, что порадуйтесь тому, что вы можете все изменить, что ещё не поздно. Порадуйтесь тому, что все в ваших руках.

А я желаю Вам любви и благополучия.

Почему возникают и продолжаются конфликты между родителями и взрослыми детьми; каковы истинные причины конфронтации и противостояния близких и самых родных людей; что нужно сделать, чтобы решить проблемы взаимоотношений родителей и детей — на эти и другие вопросы, мы постараемся ответить в этой статье.

Причины конфликта между родителями и взрослыми детьми

Проблема отцов и детей извечна, но в современном обществе ее можно решить, поняв и осознав причины конфликта между родителями и взрослыми детьми, и научившись ведению конструктивного диалога для налаживания взаимоотношений.

Для того, чтобы понять и осознать причины возникновения конфликтных ситуаций во взаимоотношениях родителей и взрослых детей, нужно вернуться в прошлое, и взглянуть как строились детско-родительские отношения; какие ошибки воспитания ребенка были допущены, программируя жизненный сценарий, будущее сына или дочери; какие применялись стили семейного воспитания; правильно ли применялись наказания и поощрения детей родителями, да и самое главное: любили ли родители своего ребенка, или только жалели, относясь к нему как к беспомощной жертве, из-за чего, уже с раннего возраста, могла сформироваться психологическая игра по треугольнику Карпмана, которая, может быть, продолжается и по сей день, уже во взаимоотношениях родителей со взрослыми детьми, приводящая к постоянным конфликтам, противостояниям и конфронтациям.

После этого, можно налаживать добрые, бесконфликтные отношения родителей и взрослых детей.

Кто виноват в конфликте родителей и взрослых детей

В любых противостояниях и конфронтациях, в том числе и в конфликтах родителей и взрослых детей, каждая сторона пытается обвинить в проблеме взаимоотношений своего оппонента: родитель винит повзрослевшего ребенка в нелюбви и неуважении; взрослые дети обвиняют во всем своих родителей…ситуация тупиковая, часто повторяющаяся и ни к чему хорошему не приводящая.

В первую очередь, каждый из участников спора или конфликта, включая умудренных (как им кажется) жизненным опытом, безупречных и безошибочных в своих взглядах и суждениях родителей, и взрослых детей со своими современными взглядами на жизнь и мир в целом, нужно икать источник проблемы во взаимоотношениях в себе, а не в противостоящей, конфликтующей стороне.

Родителям нужно понять, что взрослые дети, сын или дочь, самостоятельные и уникальные личности, которые не должны жить и поступать в соответствии с родительскими желаниями, ожиданиями и потребностями.

Взрослые дети, конечно должны уважать и почитать своих родителей, но не должны ожидать от них понимания современных взглядов, жизненных ценностей и приоритетов…у каждого поколения, да и вообще, у каждого человека, свое собственное мировосприятие и понимания себя, других людей и мира в целом.

И родители и взрослые дети, понимая и чувствуя не только себя, свои желания и потребности, но и другого человека, неважно, родитель он или ребенок биологически, исключая любой намек на эгоцентризм и юношеский максимализм, смогут достигнуть вместо пустой, деструктивной конкуренции в межличностных отношениях, конструктивного диалога и сотрудничества, взаимопонимания и взаимопомощи.

Нужно разрушить вместе с негативной игрой, стереотип постоянных конфликтов, противостояний и проблем во взаимоотношениях родителей и детей, стереотип «Отцов и детей».[3]

Для начала, можно понять правила поведения в конфликтных ситуациях, в том числе, конфликтов детей и родителей.

Как решить проблемы взаимоотношений родителей и детей

Чтобы решить проблемы взаимоотношений родителей и детей, разрешить конфликтную ситуацию и наладить добрые отношения на основе сотрудничества и конструктивного взаимодействия, нужно собрать «семейный совет» («круглый стол») и начать взрослый, деловой и конструктивный диалог на равных позициях.

Т.е. родителям нужно «отключить» свое менторское, наставническое, сверхзаботливое и попечительское отношение к своим взрослым детям. А последним, перестать относится к родителям, как к устаревшим, ничего непонимающим в современности, с предвзятыми взглядами на жизнь предкам.

Конечно, на первых порах, в налаживании отношений и проведении конструктивного диалога, возможно будет нужна помощь психолога, или другого посредника авторитетного для обеих сторон.

Однако, если у участников «круглого стола», довольно зрелые личности, то они могут попытаться придти к общему знаменателю и сотрудничеству во взаимоотношениях взрослых детей и родителей без посредника.

Главное, чтобы: и у родителей, и у взрослых детей было желание в близких, доброжелательных и уважительных друг к другу отношениях; чтобы жить не конфликтуя и соперничая, а сотрудничая и помогая друг другу.

Ваши межличностные, бесконфликтные отношения, в Ваших руках…
Желаю всем психологического благополучия!

психолог-психоаналитик Матвеев Олег Вячеславович

Анонимная помощь психолога

Психологические тренинги по налаживанию отношений

Бесплатная консультация психотерапевта перед оказанием помощи онлайн

Смотрите также:

  • Диалектика души (или внутриличностный конфликт)
  • Правила поведения в конфликте
  • Способы разрешения конфликтов (процедура медиации)
  • Конфликты в семье
  • Конфликт с матерью
  • Разрешить конфликт с мужем
  • Причина конфликтов в семье
  • Конфликтность ребенка
  • Бесконфликтное общение

Психодиагностика взаимоотношений и конфликтов

Весь психологический сайт Олега Матвеева

Видео удалено.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источники:

  1. Диана, Ричардсон Сердце тантрического секса. Уникальный путеводитель к любви и сексуальной радости / Ричардсон Диана. — М.: София, 2011. — 554 c.
  2. Шеламова, Г.М. Деловая культура и психология общения / Г.М. Шеламова. — М.: Академия (Academia), 2014. — 915 c.
  3. Зайцев, Андрей Социальный конфликт / Андрей Зайцев. — М.: Academia, 2011. — 464 c.
  4. Комиссаров, Валерий Семья по контракту / Валерий Комиссаров. — М.: АСТ, Алкигамма, 2009. — 320 c.

Родители и взрослые дети психология взаимоотношений

Оценка 5 проголосовавших: 1

Приветствую вас! на нашем портале. Я Аркадий Касаткин. В настоящее время я уже более 8 лет работаю преподавателем психологии. Я считаю, что являюсь специалистом в этом направлении, хочу помочь всем посетителям сайта решать сложные и не очень задачи.
Все данные для сайта собраны и тщательно переработаны с целью донести в удобном виде всю нужную информацию. Однако чтобы применить все, описанное на сайте всегда необходима ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ консультация с профессионалами.

Дети выросли – и забыли своих родителей: как наладить общение с «неблагодарными»

Некоторые дети, которых родители, по их словам, растили в любви и окружали всевозможной заботой, повзрослев, почему-то не горят желанием поддерживать отношения с мамой и папой. А то и вовсе вычеркивают родителей из своей жизни – обходят их дом стороной, неделями, месяцами, иногда годами не звонят и даже прямо говорят: «Оставьте меня в покое». Почему такое случается? И, главное, как восстановить общение со взрослыми детьми, которые однажды отвернулись от родителей? На вопросы обозревателя портала www.interfax.by ответила психолог, доктор психологии Ирина Панина (г. Москва).

– Ирина Николаевна, из-за чего чаще всего люди сводят к минимуму или вовсе прекращают общение с родителями?

– Как обычно, буду рассуждать, исходя из собственного мнения и опыта работы, нисколько не претендуя на истину в последней инстанции. Попытаюсь логически обоснованно донести свою точку зрения на проблему «отцов и детей».

По какой причине обычно происходит разлад в любых отношениях? Это обида. Именно от обиды дуются губы, наступает молчание, «объявляется» бойкот, поведение становится «вредным» в попытках… отомстить.

Что же такое обида? Есть мнение, что это «официальная» и «социально адаптированная» версия такой эмоции, как злость. Обиженный человек злится на того, кто его обидел.

Кроме того, за каждой обидой стоит требование. Что это значит? Почти каждый ребенок ожидает от родителей любви и похвалы, а почти каждый родитель – уважения и послушания. Вот это и есть предъявляемые друг другу требования.

Из этих требований возникают ожидания: «Я думала, что ты будешь меня хвалить, а ты ругаешь». «Я думала, ты будешь меня слушаться, а ты самовольничаешь». И, как большинство ожиданий, они не оправдываются. Наступает сначала разочарование, затем на смену ему приходит злость, потому что «откуда-то» людям известно, что «должно быть вот так», например, так, как у Ивановых из соседнего подъезда или у Сидоровых из квартиры напротив.

Другими словами, и у ребенка и у взрослого есть суждения о том, как должны строиться взаимоотношения. Пока ребенок маленький, он вынужден починяться воле родителей, хотя может страдать от завышенных ожиданий в свою сторону. Вырастая и обретая самостоятельность, он наконец-то пытается жить так, как хочет. Мама и папа не соответствуют суждениям ставшего на крыло ребенка о «хороших родителях», и он их покидает.

– В каких случаях прекращение общения с родителями оправданно, по Вашему мнению?

– Вы, Ирина, по-видимому, ждете от меня оценки такого поведения, чтобы я, как «старший товарищ», рассказала всем, как можно делать, а как нельзя. Я этого делать не буду. Каждый поступок – это, как правило, компенсация какой-то личной травмы человека. Если человек принял решение не общаться с родителями, для него это точно оправданно, что бы ни говорили окружающие.

Другое дело, что, может быть, такой человек руководствовался «кривой логикой» в своих суждениях о том, как именно к нему относились родители. Для пересмотра своих детских суждений о родителях можно обратиться к психологу или гипнологу и «осудить» или «оправдать» родителей уже с высоты своего взрослого возраста.

– Как действовать родителям, которые осознают, что своими руками в прошлом оттолкнули детей от себя, и хотят исправить ситуацию?

– Любые изменения и проекты начинаются с переговоров. Родителям стоит сказать своим детям о том, что они сожалеют о разрыве отношений. Если они и правда сожалеют, попросить прошения. Думаю, откровенно говоря, каждому родителю есть за что просить прощения у своего ребенка. По незнанию или по глупости, от усталости или от нервов, мы все когда-то обижали своих деток. Также я советую прийти на семейную терапию, чтобы прояснить истинные намерения обеих сторон и, возможно, воссоединить семью.

– Как быть матерям и отцам, которые искренне недоумевают, почему они стали врагами для чада?

– То есть ваш вопрос касается выявления возможных причин «вражеских» отношений? Исходя из того, что я говорила выше, наиболее вероятная причина – это завышенные или слишком конкретные ожидания от ребенка.

Каждый человек – это уникальное созвездие личностных черт. У него есть темперамент, способности, возможности и ограничения. Родители хотят «как лучше» и понукают сына или дочку заниматься музыкой, быстро кушать все, что положено в тарелку, уметь завязывать шнурки в два года, научиться читать раньше всех в детсадовской группе, быть примером опрятности, получать в школе только отличные отметки и послушно исполнять родительские чаяния.

Получается, что ребенок «таков, как он есть» не устраивает родителей. И они решают «переделать» его, потому что только тогда (не раньше) он будет достоин их любви. Что чувствует ребенок? «Меня не любят». «Мои родители жалеют, что я не «Маша Табуреткина» и не «Ваня Стулов».

Главное чувство маленького человека – о том, что таким, какой он есть, его никто не любит. Чтобы получить любовь, надо отказаться от собственной идентичности, фигурально говоря – умереть… Насколько это может быть страшно, вы не задумывались?

С чего ребенку потом любить родителей, которые хотят лишить его идентичности? Это почти смертельная угроза, если задуматься.

Таким образом, с моей точки зрения, категорически нельзя лишать ребенка собственной идентичности, нельзя убивать его психологически раз за разом. Я не упомяну о том, что нельзя «лупить ремнем», «ругать», «истязать», поскольку то, о чем я сказала, включает и физические страдания ребенка. Ведь бьют ребенка за отказ слушаться, за его стойкость в отстаивании своих границ.

– Если усилия по налаживанию отношений с «ощетинившимся» ребенком оказались напрасными, как родителям принять сложившееся положение вещей и не терзать себя надеждой, что в один прекрасный день сын или дочь преисполнятся любовью и уважением к ним?

– Принять положение вещей… Знаете, я думаю, когда родители явят такую мудрость, то и былая надежда обретет реализацию. «Что излучаешь – то и получаешь».

Требуется вернуть своему ребенку его идентичность, позволить ему быть таким, каков он есть, принять его, пусть даже во взрослом возрасте, с его способностями и ограничениями, не «наезжать» на него с требованиями о том, как «должно» себя вести. Выказать (не напоказ, а почувствовать) уважение к своему взрослому ребенку. Тогда, возможно, такие родители получат уважение в ответ, при условии, что психика их выросшего чада еще пластична и не огрубела окончательно.

Процесс принятия существующего положения вещей может быть прожит через понимание боли своего ребенка в его детстве. Что родители давали ребенку, когда он был маленьким? Боль или любовь? Даже если родители думают, что давали любовь, согласен ли с этим ребенок?

Если есть желание сделать первый шаг навстречу взрослым детям – поймите их и дайте им то, что они хотят получить. То, что, по их мнению, является «родительской любовью».

Этот психологический процесс достаточно болезненный и серьезный. Обычно родители, которые давали любовь своему ребенку через жесткое воспитание, сами получали именно такое же от своих родителей. Устранить эту боль души и, как следствие, обнять своих детей, наладить с ними отношения возможно при работе со специалистом, ведь каждый случай уникален.

Беседовала Ирина Барейко

Как наладить отношения со взрослыми детьми — karpachoff.com

Любишь-любишь этого ребенка, заботишься-заботишься, а он вырос — и забыл о родителях. Почти не общается, ничего не рассказывает, не слушает советов. Вот неблагодарный!

Если вам знакомы эти рассуждения, значит, наша статья о проблемах в отношениях со взрослыми детьми будет вам полезной. Мы рассмотрим основные причины, почему взрослые дети дистанцируются от родителей, и как это исправить.

Причины испорченных отношений

Каждый родитель совершает подвиг — маленький во вселенском масштабе и большой лично для себя. Решение родить ребенка сопряжено со значительными изменениями в жизни человека. Повышается ответственность, возникают дополнительные материальные нужды. 

Трудно описать, сколько психических и моральных ресурсов тратят родители в процессе воспитания детей.

Естественно, что вложив максимум сил и времени в своего ребенка, родители будут ждать алаверды — благодарности и уважения за многолетний труд и бессонные (по разным причинам) ночи. 

Но проходят годы, ребенок отдаляется, и о благодарности/уважении приходится только мечтать. Даже регулярное общение наладить не всегда получается… Почему так происходит?

Опека или гиперопека?

Сознательные родители понимают, что их главная задача — забота о ребенке. Но часто она сводится к банальному обслуживанию его потребностей. А любовь подменяется гиперопекой.

«Я убрала в твоей комнате, видишь, как я тебя люблю?», — говорит мама 15-летнему сыну. 

Даже если во фразе не упоминать о любви, мать все равно будет надеяться, что ребенок сделает правильный вывод: мама заботится обо мне, она меня любит. Но решение сделать вместо ребенка его работу в корне неправильно. Таким образом мать вроде бы выражает свою любовь (жалко детку), но по сути демонстрирует лишь гиперопеку.

Ответственность, от которой тяжело избавиться

Дети взрослеют. У них формируется характер и своё, не всегда понятное родителям, мировоззрение. Далеко не всегда родные разделяют взгляды и вкусы детей, но поскольку ребенок вынужден подчиняться их воле, это не составляет больших проблем.

За все решения и поступки детей до 18 лет отвечают их родители. Это мощный аргумент в защиту жестких правил поведения и удобный инструмент для манипуляции: 

«Пока ты живешь в моем доме, делать будешь так, как я скажу!», — отцовский кулак громыхает по столу, а ребенок вжимает голову в плечи.

Одни дети бунтуют против родительской авторитарности. Другие — смиряются. У бунтарей больше шансов разорвать порочный круг гиперопеки и вырваться на свободу. А «…всем, кто ложится спать, — спокойного сна», как пел В. Цой. Смирившиеся дети рискуют навсегда остаться под дамокловым мечом властных родственников.

Попытки сохранить контроль над ребенком

После достижения ребенком совершеннолетия родители перестают нести ответственность за его действия. Теперь он полноценный взрослый человек, может отправиться куда угодно — хоть в Ялту, хоть в тюрьму. Но это не значит, что родители быстро и без проблем справятся с синдромом опустевшего гнезда. Наоборот, они попытаются сохранить контроль над чадом. Пусть даже и находясь за сотни километров от него.

Как они это делают:

— придирки и замечания — не что иное, как попытка навязать свою волю, заставить ребенка поступать так, как хотят родители;

— манипуляции здоровьем — у мамы сердечный приступ каждый раз, когда дочь поздно возвращается домой. В другом городе. В свою квартиру. К своему мужу;

— поддержка инфантильности — способ привязать к себе ребенка. Например, ему покупают квартиру в соседнем доме, устраивают на работу, нянчат внуков. Да, это огромная помощь, но иногда она бывает с подоплекой;

— навязывают чувство вины: «Я ночи не спала, когда ты болел», «Я бросила работу ради твоего домашнего обучения», «Мы тебя вырастили!» и так далее. 

Неудивительно, что ребенок, вырвавшись из душных родительских объятий, стремится к самостоятельной жизни.

Он максимально дистанцируется от родных, чтобы наконец-то позволить себе жить так, как хочет.

Родители же не сдаются без боя. Возникает конфликт за конфликтом, и если вовремя не остановиться, это перерастет в холодную войну — звонки 2 раза в год и никаких визитов.

Детские обиды

Кроме гиперопеки, причиной отсутствия общения между родителями и взрослыми детьми могут быть детские обиды. За ними стоит целый комплекс слов или действий, которые имели место в прошлом. А может, и не имели:

  • мало уделяли внимания — на самом деле много, но ребенку этого было недостаточно;
  • часто наказывали — ругали просто так или за серьезные проступки? В этом еще надо разобраться;
  • были требовательными — ставили цели и стимулировали достигать их;
  • унижали и высмеивали — дружественно подтрунивали, но чувствительный ребенок воспринимал все слишком болезненно.

Трудно объективно сказать, имеют ли детские обиды отдельно взятого человека реальное основание или были притянуты за уши. Но совершенно однозначно, что если ребенок хранит обиду на родителей долгие годы, и не просто хранит, а прекращает общение с родными, это явно для него имеет значение. 

Несбывшиеся ожидания

Наши дети должны быть лучше нас. Это естественное желание любого родителя. Но что, если они вырастают, но не воплощают наши мечты о достойном продолжении рода? Часто люди субъективно судят о других (даже о собственных детях). И мать, которая всю жизнь мечтала о сыне-хирурге, не будет радоваться его успехам в музыке. 

Родители ожидают еще и хорошего отношения к себе, послушания, помощи, внимания. Но ребенок вырастает, создает свою семью, и родные для него уже далеко не на первом месте. 

Горечи добавляют примеры из близкого окружения, где дочь каждую неделю зовет родителей на семейный ужин, а сын, забросив свои дела, летит на строительство родительской дачи. Всем бы хотелось такого, но не все это получают. Разочарование влечет за собой претензии, которые мало кто способен выразить без конфликта.

Как восстановить отношения со взрослым ребенком

Любой конфликт — процесс двусторонний. Если вторая сторона не ввязывается в противостояние, то и обсуждать было бы нечего. Поэтому вывешивать белый флаг должны все — и дети, и родители. 

Первый и самый разумный шаг для этого — посещение семейного психолога. Третье лицо — непредвзятое и объективное — сможет помочь разобраться со взаимными претензиями и застарелыми обидами. А профессиональный опыт и знания специалиста будут полезными при выработке стратегии примирения. 

Что можно сделать, кроме посещения психолога:

Заново познакомиться друг с другом. 

Взрослые дети — это не всегда знакомые нам люди. Не те милые ребятишки, которых мы знали от и до. Познакомиться с собственным ребенком, узнать о его мечтах и планах, вкусах и взглядах на жизнь — не просто полезно, но и невероятно интересно. Наверняка вы найдете множество точек соприкосновения и общих интересов — ведь все-таки это ваша плоть и кровь.

Разговаривать на нейтральные темы. 

Лучше повременить с решением семейных проблем и принципиальных вопросов. Начните общение с малого — обсуждения новых фильмов или книг, обмена фотографиями в мессенджере, рассказов о проведенном отпуске. Максимально нейтральные темы — платформа для выстраивания близкого общения.

Перестать воспринимать своего ребенка как ребенка. 

Теперь это взрослый человек, поэтому относиться к нему нужно соответствующе. Никакого давления и менторского тона, истерик и требований. Общайтесь так, будто это ваш коллега по работе — вежливо и спокойно.

Не пытаться влиять на решения ребенка. 

Какие угодно решения — от выбора зимней куртки до смены пола. Да, это очень трудно, ведь родители, в силу опыта, могут дать разумный совет и уберечь от ошибок. Но проявите истинную любовь к своему чаду — дайте ему возможность идти своей дорогой.

Признать за ребенком право на ошибку. 

Не стыдите дочь за то, что она выбрала неправильного мужчину и в итоге развелась. Не унижайте сына из-за его посредственных заработков. Если можете, окажите посильную поддержку. Или просто выслушайте, приободрите.

Избавиться от эгоизма. 

Причем это касается и второй стороны. Прежде чем что-то сказать или потребовать, подумайте, какова будет реакция. Если есть сомнения, что вас поймут правильно, — усмирите свой порыв. Оставьте разговор до лучших времен или пересмотрите позицию.

Заняться своей жизнью. 

Перестаньте жить интересами ребенка, найдите свои! Начните общаться с новыми людьми, заимейте хобби. Вступите в интересные сообщества в соцсетях, заведите, в конце концов, блог на YouTube. Развивайтесь и накапливайте новый опыт — все это станет дополнительной темой для общения с ребенком. Вам всегда будет что рассказать. 

*****

Взрослые дети нуждаются в родительской любви не меньше, чем маленькие. Просто ее форма выражения немножко другая. Как только вы поймете это и измените свой подход, отношения с ребенком заметно улучшатся. 

Все кончено: почему взрослые дети перестают общаться с родителями

Среднее время прочтения — 12 мин.

Разрыв связей с родителями звучит как адекватное решение, когда личное самочувствие ценится выше морального долга

Читает Тарасов Валентин
Подкаст на YouTube, Apple, Spotify и других сервисах

«Больше пяти лет мы не получали вестей от нашего сына. Мы думали, может, из-за пандемии он напишет: „Привет, у вас всё хорошо? Дайте знать“. Но нет. И сам он не отвечает на наши сообщения о том, как дела у него и у внуков. Мы просто не понимаем, что происходит».

Родители 27-летнего парня

Фраза про пандемию проливает свет на мрачную реальность: некоторые взрослые дети не хотят иметь ничего общего со своими родителями. Разбирая явление «отчуждения» родителей детьми (англ. estrangement), я написал первую книгу на эту тему (When Parents Hurt, 2007). С тех пор я успел поработать с тысячами осиротевших родителей в США и за их пределами, проводил с ними сеансы психотерапии, вебинары, а также опросил 1600 респондентов совместно с Висконсинским университетом. Этот опрос лег в основу моей последней книги, которая выходит в этом году (Rules of Estrangement: Why Adult Children Cut Ties and How to Heal the Conflict).

Разрыв с родителями — это тема, которая вызывает бурю мнений и эмоций. Она касается всех — мы задумываемся о собственном семейном опыте. Всплывают вопросы: а достойно ли мы сами относимся к родителям; получилось ли у нас достойно вырастить детей; заслуживаем ли мы презрения своих детей? Расхожая точка зрения звучит так: дети отстраняются от родителей, только если они вели себя совсем безобразно, когда дети были маленькими или в более поздние периоды. Действительно, многим взрослым детям, кажется, просто необходимо отчуждение: родители абьюзили их или просто не обращали на них внимания; родители ругали их за выбор гендера или ориентации; родители продолжают унижать их за религиозные или политические убеждения.

С другими  родителями перестают общаться по причинам, которые озадачат старшее поколение. Например, взрослый ребенок хочет свести контакты к нулю, чтобы поработать над своей самостоятельностью, подавленной родительской гиперопекой. Или дочь хочет оборвать отношения, потому что постоянно слышит тревожный голос матери в своей голове.

Условия, которые делают разрыв приемлемым, зависят от того, как в разных культурах относятся к обязанностям родителей и детей. Например, если бы в США потребовали взрослого ребенка ухаживать за престарелым отцом, это посчитали бы недопустимым нарушением его прав. Однако в 2014 году федеральный суд в Германии заставил сына поступать именно так (хотя отец отказался от него 40 лет назад и оставил всё имущество своей любовнице). В США начался бы бунт, если бы вдруг появился закон, приравнивающий к преступлению отказ от посещения престарелых родителей. Однако это именно то, что в 2013 году было предписано «Законом о правах престарелых людей» в Китае.

Феномен отчуждения начали изучать сравнительно недавно. Поэтому трудно привести данные, которые покажут тенденции или позволят сравнить количество таких случаев среди разных культур. Однако исследования предполагают, что американские родители сильнее подвержены риску остаться «сиротами», чем родители из других стран. Например, большое международное исследование, проведенное в 2010 году среди почти 2 700 родителей старше 65 лет, обнаружило, что у родителей из США в два раза больше конфликтов со взрослыми детьми, чем у родителей из Израиля, Германии, Англии и Испании.

По-моему, такое напряжение в отношениях между родителями и детьми частично проистекает из глубокого социального неравенства, которое тяжелым бременем ложится на американские семьи и часто служит причиной их разрыва. В дополнение к этому высокий уровень разводов и внебрачных родов в США ослабляют связь между родителями и их отпрысками: один родитель во всех бедах винит другого, в жизни ребенка появляются новые члены семьи в виде новых партнеров родителей, и ему приходится бороться за материальные или эмоциональные ресурсы. «Я думала, что у меня хороший отец, пока он не развелся с мамой и не ушел из семьи, — рассказала одна молодая женщина. — Даже сейчас, повзрослев, я не могу простить его за то, как он обошелся с мамой, и с того момента я с ним не общалась». В такой сильно индивидуалистической культуре развод может привести к тому, что ребенок начинает оценивать родителей как личностей со своими сильными и слабыми сторонами и в меньшей степени как членов семьи, которыми они по факту являются.

Отчасти напряженность возникает из-за перемен в современном институте семьи. Сегодняшние отношения существуют в условиях «текучей культуры». Этот термин введен социологом Зигмунт Бауманом. Он описывает время, когда нормы постоянно меняются, и вещи, которые до этого связывали людей, уже бессмысленны. По мере того как пути к взрослению становятся всё опаснее, необходимая для выживания психологическая норма меняется. Это влияет на процесс воспитания и то, как дети впоследствии смотрят на свой процесс взросления. При таких условиях контакт с родителями мотивируется не столько чувством морального долга, сколько тем, как повзрослевший ребенок смотрит на самого себя через призму отношений с родителями. Подавляют ли родители мой потенциал? А мое благополучие? Мою индивидуальность? Как наши отношения характеризуют меня? В этих вопросах часто сквозит идея «потеряй родителей и найди себя». «Я просто осознал, что не нуждаюсь в лишнем стрессе, — утверждает Роберт, 28-летний выпускник университета Лиги плюща. — С тех пор как я начал ходить к психологу, я учусь окружать себя людьми, которые не заставят меня чувствовать вину за то, что я уделяю им недостаточно внимания. Моя мама реально требует слишком много внимания, а мне этого в жизни просто не надо».

В опросе, проведенном Гарвардским университетом в 2015 году, 48% американцев моложе 30 лет сказали, что американской мечты больше нет. В 2018 году в отчете экономистов Федеральной резервной системы США отмечалось, что миллениалы, хоть и являются самым образованным поколением, «менее состоятельны по сравнению с представителями других поколений в их возрасте, у них меньше уровень доходов, количество собственности и богатства». В этом же году только четверть молодых американцев назвали себя счастливыми — самый низкий уровень, зарегистрированный в ходе всеобщего ежегодного социального опроса (General Social Survey), который проводится с 1972 года.

В целом современные молодые люди достигают показателей зрелости гораздо позже и в менее четкой последовательности, чем их родители. При изучении переписи населения США группа исследователей обнаружила, что в 1960 году большинство людей в возрасте от 18 до 34 лет жили со своими супругами, а не с родителями, а к 2014 году ситуация поменялась на противоположную. Работа и личные отношения становятся все более и более шаткими, традиционные признаки взросления — от стабильной должности до крепкого брака — уже не подходят. Неудивительно и небессмысленно, что это поколение фокусируется только на том, что оно может контролировать — на собственном развитии и удовлетворенности жизнью. Разрыв с родителями иногда является частью таких стараний. 

Большой опрос, проведенный в 2015 году исследователями в области семьи Люси Блейк, Беккой Бленд и Сьюзен Голомбок в Великобритании, выявил самые частые причины отчуждения родителей: различия в ценностях, несовпадающие ожидания от семьи и психические заболевания или психологическое насилие одного из родителей. Эмоциональный абьюз — одно из самых частых объяснений прекращения общения. Одна из моих молодых пациенток высказалась на эту тему:

В детстве я всегда считалась паршивой овцой в семье. И даже повзрослев, я не заметила никаких изменений. Когда бы я ни жаловалась или призывала общаться по-другому, родители просто говорили мне, что пора вырасти и хватит быть такой чувствительной. Они обращаются со мной так, как я не обращалась бы с врагом. Долгое время я винила во всем себя, и из-за этого мне было плохо. Но я устала от постоянного газлайтинга (форма психологического насилия, цель которого — заставить человека сомневаться в собственной версии происходящего —  прим. Newочём). И я чувствую себя гораздо лучше с тех пор, как перестала с ними общаться.

За годы практики я обнаружил, что обвинения в эмоциональном абьюзе от повзрослевших детей часто повергают родителей в глубокий шок. Например, история Роберта и Бекки, недавно отчужденных родителей:

Психологическое насилие? Мы дали дочери всё. Мы прочли все книги о воспитании, мы путешествовали с ней, ходили на все соревнования. Хотите знать, у кого было тяжелое детство? У меня. Жестокий отец-алкоголик. Отстраненная мать. Я бы сделала всё, чтобы у меня было такое же детство, как у нашего ребенка.

Часть этого непонимания можно объяснить разницей поколений во взгляде на вопрос, с кем поддерживать или прекращать отношения. Психолог из Мельбурнского университета Ник Хаслам отмечает, что за последние три десятилетия колоссально расширилось само понятие травмирующего поведения. С одной стороны, такое расширение концепции травмы дало нам возможность лучше и точнее описывать собственный опыт и требовать более чуткого отношения от других, включая родителей. Некоторым людям это помогает объяснить себе и другим необходимость в разрыве отношений с токсичными членами семьи. С другой стороны, чудовищно увеличилось количество психиатрических диагнозов, а явления, которые можно приписать к обычным формам стресса и страданий, теперь считаются патологиями.

В ходе исследования, в котором приняло участие 1600 отчужденных родителей, я, как и другие ученые, обнаружил, что родители объясняют отстранение совсем иначе, чем сами дети. Например, у родителей есть ментальные заболевания или проблемы с алкоголем, и они считают, что в этом причина отчуждения; но их дети объясняют желание прекратить общение из-за невозможности справиться с тяготами семейной жизни. Одни родители видят терапию у психолога как причину отчуждения, другие сообщили, что начало семейной жизни или переход к родительству их ребенка создали новые пробелы в отношениях. «Мы были очень близки с сыном до того, как он женился, ー рассказывает один из пациентов. ー Но жена практически вынудила его выбирать между ней и нами, и он выбрал ее». 

Усложняет положение и то, что прекращение общения иногда является своеобразной попыткой обвинить родителей в последствиях, которые скорее объяснимы классовым неравенством, генетикой, местом рождения или обычным везением. Социолог Дженнифер Силва (Coming Up Short, 2013) подробно рассказывает о том, как часто молодые люди из рабочего класса винят дисфункциональные семьи в своей неспособности найти безопасный путь к взрослению: 

Семейная патология одновременно служит объяснением причин, почему молодые люди не достигли традиционных «взрослых» целей, и отображает значение, порядок и прогресс их опыта стагнации в настоящее время… Фундаментальная вера в то, что люди полностью и безусловно ответственны за создание хорошей жизни приводит к тому, что молодежь анализирует свои личные качества и поведение для выявления слабостей, объясняющих неустойчивость их жизни. 

Социолог Джозеф Дэвис из Университета Вирджинии объяснил это так: «При обвинении родителей в психологическом насилии или неблагополучии теряются из вида сложные социальные ситуации, в которые вовлечены и родители, и дети». 

В связь между сегодняшними проблемами и воспитанием в семье легко поверить благодаря постоянному вещанию психотерапевтов на онлайн-форумах, группам по самопомощи и восстановлению и телепередачам. Когда я спросил одну женщину о ее хронической тревожности, она не рассказала о переработках в Убере, о том, как сводила концы с концами, параллельно обучаясь в местном колледже, о том, как сложно быть матерью-одиночкой и воспитывать подростка, или о страхе, что не закончит колледж и не сможет построить карьеру. Вместо этого она обвинила родителей в том, что чувствует тревогу и уязвимость.

Выставлять родителей виноватыми за то, какими стали дети, особенно несправедливо по отношению к рабочему классу, отмечает историк Стефани Кунц (We Never Were, 1992): исследования показывают, что социальная динамика и низкий статус родителей дает им меньше влияния на детей в сравнении с более обеспеченными родителями.

Экономическая нестабильность и язык причинно-следственной связи усугубляет и поражает семейные отношения внутри классов.
Социолог Марианна Купер (Cut Adrift, 2014) пишет: «Общественная цена, которую мы платим за разрыв, заключается в том, что материальное неравенство и недостаток всё больше определяет, кто мы есть и каков наш мир, чем выявляет реальную проблему, которую нужно решить». Если верить, что наше положение полностью зависит от того, кем мы являемся, то ситуация требует скорее психологических, чем социальных решений, и тем самым обречена на провал. 

Размышления о неудачах или несчастье часто приводит к кабинету психолога. В сегодняшнем мире, где доминируют лозунги в стиле «вытяни себя сам из болота» психологи чуть ли не приравнены к священникам, морально оправдывающим решения о том, кого оставить, а кого убрать из жизни, родители здесь не исключение. 

Часто после сеансов с психотерапевтом взрослые дети критикуют родителей за то, что те не дали им четких инструкций к жизни. Они считают, что если бы родители выполняли свои обязанности, их потомки вступили бы в этап взросления беззаботными, способными принять те решения, которые приведут их к счастливой жизни. Такая перспектива берет начало не только в трудах Зигмунда Фрейда, но и Джона Локка и Жан-Жака Руссо, и предполагает, что человек рождается совершенным, без слабостей и недостатков. Как отмечает социолог Ева Иллуз (Еврейский университет в Иерусалиме), психотерапевтические сеансы придают смысл нашей жизни, решая проблемы поиска себя. «Что есть неблагополучная семья? —  спрашивает она (Saving the Modern Soul, 2008). —  Семья, в которой потребности человека не удовлетворены. Как узнать о том, что какие-то потребности не были удовлетворены в детстве? Очень просто ー посмотреть на текущие условия, в которых живет человек». 

До 1960 года психотерапевты были в одном ряду с конформистами. Но сегодня врачи склонны устранять любые препятствия на пути к личным победам и достижению счастья. Французский философ Паскаль Брюкнер отмечает (Perpetual Euphoria, 2011): 

Демократическое общество характеризуется растущей неприязнью страдания. Нас всё больше шокирует его присутствие и распространение, потому как мы более не можем обратиться к Богу за утешением. Таким образом, Просвещение способствовало росту противоречий, от которых мы еще не оправились. 

Сегодня такие эмоции, как чувство вины или стремление помочь другим, считаются нездоровыми «взаимозависимостью», «чрезмерной ответственностью» или «излишней любовью». Психотерапевты обвиняют родителей в эмоциональном инцесте или нарциссическом поведении, которое подразумевает больше собственной выгоды, чем проявления любви и преданности. 

С этой выгодной позиции разрыв связей с родителями ーлишь попытка очищения. Такой способ сообщить, что личные недостатки были заложены родителем или спровоцированы взаимодействием с ним. Человек сохраняет свою самооценку невредимой, без изъянов, приписав свои проблемы пережитому в детстве опыту или химическому дисбалансу, а не общественному влиянию. 

Возьмем пример Терезы. Ей 25, она играет на флейте в симфоническом оркестре Сан-Франциско (детали были изменены в целях конфиденциальности). Всё детство мать активно вкладывалась в ее развитие —  водила дочь на занятия и соревнования, мотивировала ее заниматься, пока девочка не выросла достаточно, чтобы выполнять всё самостоятельно. Мать описала свое поведение как следование желаниям дочери попасть в консерваторию и играть в оркестре, чего та успешно достигла. В прошлом году Тереза внезапно прекратила общение после того, как психотерапевт предположил, что ее мать, вероятно, страдала нарциссическим расстройством личности. Тереза высказала матери: 

Мое счастье тебя волновало меньше, чем желание воссоздать маленькую копию себя. Я поняла, что я перфекционистка, и меня уже ничто не радует, я вечно всем недовольна. Оставь ты меня в покое, я была бы куда счастливее. А пока ты рядом, я постоянно вспоминаю все те годы. 

Я работал с этой семьей и не подтвердил диагноз нарциссического расстройства у матери. Тем не менее, за последние годы родители стали гораздо больше участвовать в жизни детей, чем родители в предыдущие 40 лет, и это создало новые проблемы. В своей практике я встречал детей, которые выбирали отчуждение, потому как не видели иного способа отделиться от тревожных и излишне вовлеченных родителей. 

Иногда дети отдаляются, потому что родитель ожидает от них большей близости или выполнения обязательств, чем ребенок способен дать. Согласно опросу «Культура Американских семей» (2012), почти три четверти родителей старшеклассников заявили, что хотели бы быть лучшими друзьями своим детям; только 17% не согласились с утверждением. 

Прошлые поколения были менее обеспокоены тем, чтобы быть исполнительными и добросовестными родителями — и в какой-то степени это даже хорошо. До 1960-х родители были более увлечены своими хобби, общественной деятельностью и религиозными институтами, отмечает политолог Роберт Патнэм (Bowling Alone, 2000). Они часто проводили время с друзьями. Сегодня же они тратят на родительство больше сил, чем когда-либо. 

Глядя на ситуацию с такой стороны, для ребенка отчуждение — иногда всего лишь попытка отделиться от вечно курирующего и требовательного родителя. Это объясняет, почему заявление вроде «уважай мои границы» — одна из самых частых претензий детей по отношению к родителям, независимо отчужденным или нет. Желание обвинить в нарциссизме или эмоциональном инцесте может быть попыткой чувствовать меньше вины за то, что ребенок хочет дать родителю меньше, чем тот желает получить. 

С другой стороны, родители в США стали более обеспокоены и вовлечены, потому как считают, что это единственный способ обезопасить будущее ребенка. Экономисты Маттиас Дёпке и Фабрицио Дзилиботти (Love, Money, and Parenting, 2019) пишут, что в странах с низким индексом социального неравенства, таких как Япония, Германия, и бóльшая часть Северной Европы, родители чувствуют себя счастливее и свободнее, ставя в приоритет независимость и креативность детей. И напротив, в таких странах, как США, Великобритания и Китай — государствах с высоким уровнем социального неравенства — родители склонны к тревожности и строгости. Таких еще называют «вертолетами» или «тигрицами» (в Китае). 

Индекс социального неравенства показывает, как много должен сделать родитель без какой-либо поддержки государства или работодателя. В противовес мнению, что счастливая жизнь ребенка — это забота родителей, в западных странах считается, что общество способно помочь: предоставить семьям бесплатный или субсидированный детский сад, школьные обеды, бесплатное образование, медицинское страхование, программы профессиональной подготовки и выплаты. Если страны с низким уровнем социального неравенства и значительной поддержкой достигают высокого индекса счастья ( так оно и есть), то всё это очень важно, потому что у людей появляется больше поводов для радости. 

Раньше в США делалось гораздо больше для семей. Политолог Джейкоб Хакер отметил, что в 1980-х состоялся «переход», когда государство и корпорации взвалили на спины родителей расходы на здравоохранение, колледж и другие финансовые тяготы. В то время история о том, что «мы все в одной лодке» сменилась на «все беды из-за государства» и «ты сам виноват в своих неудачах». В СМИ часто произносилась фраза «выживает сильнейший». 

Несмотря на это, большинство американцев верят, что успех зависит от индивидуальных усилий и мужества, хотя факты говорят об обратном. Такая система убеждений приводит к огромным страданиям и замешательству вместе с продолжительной борьбой между «ты можешь быть, кем захочешь» и вечным напоминанием, что тебе это не удастся. Ситуация требует решения, которое избавило бы от постыдной и ошибочной самокритики. Всему виной последствия такого мировоззрения, что в особенности справедливо в отношении семей среднего и высокого уровня достатка, где неустанное стремление быть лучше других приводит к глубокой депрессии и тревожности среди старшеклассников и студентов. 

Исследования показывают, что большинство детей долго и тщательно раздумывают, прежде чем обрубить связи с матерью или отцом. Родители же находятся в явно уязвимом положении, когда их ребенок желает прекратить отношения. Детьми при этом движет мощная жажда обособленности, индивидуальности, счастья; дети хотят восстановить справедливость и дать отпор своим прежним обидчикам. 

Для родителей в отчуждении нет никаких плюсов, одни минусы: стыд за провал самого важного жизненного испытания, горе утраты детей и внуков, постоянный груз вины, грусти и сожаления. 

Освободившись от институционных уз, которые на протяжении тысячелетия определяли поведение, сегодня семейные отношения определяются регулярной оценкой чувств одного по отношению к другому, основанных на принципах самореализации и личных свершений. Такая динамика создает потенциал для новых возможностей в отношениях между родителем и ребенком, многие из которых положительны: например, исследования показывают, что на сегодняшний день многие родители поддерживают близкую и регулярную связь с детьми, что оба поколения считают весьма значимым. Вдобавок, подобно тому, как стали одобрять развод с партнером-абьюзером, детей более не обязывают оставаться с отвергающими и причиняющими вред родителями.

Однако отказ от обязательств, которые направляли поколения на протяжении многих веков —  характеризовали семейные отношения либо как источник личностного роста и счастья, либо как преграду на пути к самореализации —  привел нас к возможному потрясению и разрушению людей и общества в целом. Мы игнорируем этот факт на свой страх и риск. 

По материалам Aeon

Автор: Джошуа Коулмэн —  практикующий психолог и старший научный сотрудник Совета по делам современных семей. 
Редактор: Пэм Уэйнтрауб
Фото: Ascent Media/Getty

Переводили:  Паша Саидов, Эвелина Пак
Редактировала: Анастасия Железнякова 

Как не поссориться с родителями, которые не понимают, что вы выросли


Детский и семейный психолог клиники «УГМК-Здоровье», кандидат психологических наук, член-корреспондент Международной академии психологических наук

Однажды я была на тренинге, где взрослые прорабатывали свои отношения с родителями. Только два из четырнадцати участников благодарили маму и папу, а остальные высказывали свои детские обиды и обвиняли родителей в том, что они испортили им жизнь. Взаимодействие ребенка с родителями строится на их подходе к воспитанию. Психологи выделяют четыре стиля воспитания: индифферентный (в отношениях с родителями мало эмоционального контакта — все заняты своими делами), либеральный (родители во всем потакают ребенку и всячески его балуют), демократический (родители относятся к ребенку, как к личности, много с ним общаются), авторитарный (родители принимают все решения за ребенка и требуют от него беспрекословного подчинения).

Родительский стиль общения не меняется, даже когда дети вырастают. Взрослых детей чаще всего раздражают либеральный и авторитарный подход родителей, потому что в них заложено отношение к ребенку, как к несостоявшейся личности, которая не может самостоятельно принимать решения. Это прослеживается в бытовых ситуациях. Например, если у вашей троюродной тети день рождения, то индифферентный родитель просто об этом напомнит, демократичный — добавит к напоминанию, что ей будет приятно получить поздравление, либеральный — попробует найти для вас выгоду в поздравлении (например то, что она может вас чем-то угостить), а авторитарный — поставит перед фактом, что нужно поздравить, и несколько раз об этом напомнит.

Сталкиваясь с либеральным и авторитарным родительским стилем общения взрослому ребенку хочется пойти наперекор и сделать по-своему. На этой почве возникают ссоры. Пока ребенок будет пытаться доказать, что он уже взрослый, он наоборот провалится в детский возраст из-за своих возмущений. Итог: родители обижены, а ребенок испытывает чувство вины и стыда из-за конфликта.

У всех были ситуации, когда взаимодействие с родителями выводило из себя. Иногда это происходит из-за вопросов «Ты носишь шапку?» или «Что ты сегодня ел?». Они звучат нелепо, когда вам 30 или 50 лет, но в них прослеживается родительская забота. Иногда же родители могут жестко и даже грубо критиковать ваш выбор друзей, партнера, работы, интересов, а на амбициозные планы отвечать: «У тебя все равно ничего не получится — это не для тебя».

Родители лезут в личную жизнь и пространство взрослого ребенка по привычке, потому что им хочется оставаться важными и нужными. Из-за этого они проявляют повышенное покровительство. В качестве реакции их сын или дочь тоже перенимает паттерны отношений родитель-ребенок и становится злым, раздражительным, как подросток.

Чтобы прекратить поток критики и ненужных советов, ребенку нужно изменить реакцию на них. Установить границы в отношениях помогает ответственность — когда человек реализует свои обязательства и намерения. Увидев, что ребенок достаточно взрослый, может самореализоваться и быть самостоятельным, родители перестают лезть с негативными комментариями и непрошенными советами. Вместо этого они начинают признавать ребенка, как взрослого, и спрашивать советы у него самого.


детский и семейный психолог

Отношения с родителями — самые эмоционально заряженные отношения в нашей жизни. Родители — те люди, от которых нам непременно приходится отделяться в процессе взросления. Становиться взрослым — значит осуществлять переоценку убеждений своих родителей, переставать видеть их более авторитетными и правыми во всем на свете, или хотя бы в чем-нибудь. Не каждый родитель к этому готов и способен увидеть взрослую сформированную личность даже в двухметровом ребенке, отце трех детей и владельце крупной фирмы.

Ссоры, гнев, раздражение возникают там, где нарушены чьи-то границы. Если вы замечаете, что ваши физические и психологические границы в общении с родителями регулярно нарушаются, то это серьезный повод начать относиться к себе внимательнее. Это не значит, что нужно усилить оборону — нужно подойти с большей заботой и уважением к себе, к своим интересам и потребностям. Это помогает понять, а затем доступно и понятно для окружающих транслировать правила общения с вами.

Семьи, в которых сложно увидеть личные границы друг друга, как правило, не готовы принимать своих детей взрослыми.Членам таких семей вообще сложно видеть реальные потребности другого человека — это влечет за собой хронические открытые и скрытые конфликты. В такой ситуации для выросшего ребенка проиграть словесную дуэль с родителями значит сдать свои позиции, не подтвердить свою взрослость и остаться в статусе ребенка. Для родителей же проиграть означает потерять свою функцию и оставить своего ребенка на растерзание опасному миру взрослых. При таком раскладе предотвратить конфликт или взять его под контроль сможет та сторона, которая первой сумеет вырулить в диалоге на здоровую взрослую позицию. То есть свернуть с позиции детско-родительской на другие рельсы, на которых все участники диалога — взрослые люди.


Ссылки на солидарность и амбивалентность

Психологическое старение. Авторская рукопись; доступно в PMC 1 июня 2010 г.

Опубликован в окончательной редакции как:

PMCID: PMC26

NIHMSID: NIHMS94367

Для корреспонденции Кира С. Бердитт, Институт социальных исследований, Мичиганский университет, 426 Томпсон St., Ann Arbor, MI., 48104-2321, [email protected] Окончательная отредактированная версия этой статьи издателем доступна на сайте Psychol Aging См. Другие статьи в PMC, в которых цитируется опубликованная статья.

Abstract

Напряженность является нормой в отношениях между родителем и взрослым ребенком, но мало исследований по темам, которые вызывают наибольшее напряжение, или о том, связано ли напряжение с общим качеством отношений. Взрослые сыновья и дочери в возрасте от 22 до 49 лет, а также их матери и отцы ( N = 158 семей, 474 человека) сообщили об интенсивности различных проблемных тем и качестве отношений (солидарность и амбивалентность) друг с другом. Напряженность варьировалась между семьями и внутри семей в зависимости от поколения, пола и возраста потомства.По сравнению с напряжением в отношении отдельных вопросов, напряжение в отношениях было связано с более низкой эмоциональной солидарностью и большей амбивалентностью. Полученные данные согласуются с гипотезой разногласий в развитии, которая указывает на то, что напряженность между родителями и детьми является обычным явлением и является результатом расхождений в потребностях развития, которые различаются в зависимости от поколения, пола и возраста.

Ключевые слова: родитель-ребенок, напряженность, амбивалентность, солидарность, конфликт, межличностные проблемы

Отношения родитель-ребенок — одна из самых длительных и эмоционально напряженных социальных связей.Хотя эта связь часто является позитивной и поддерживающей, она также включает в себя чувства раздражения, напряжения и двойственности (Luescher & Pillemer, 1998). Действительно, родители и их дети сообщают о том, что испытывают напряженность еще долгое время после того, как дети вырастут (Clarke, Preston, Raksin, & Bengtson, 1999; Fingerman, 1996; Morgan, 1989; Shaw, Krause, Chatters, Connell, & Ingersoll-Dayton, 2004; Talbott, , 1990). Однако отсутствует информация о темах, которые вызывают более серьезную напряженность у родителей и их взрослых детей, а также о том, сообщают ли матери, отцы, их сыновья и дочери о напряженности аналогичной интенсивности.Кроме того, неясно, связана ли напряженность с общим качеством отношений. Описание различий в восприятии напряженности и того, связана ли напряженность с качеством отношений между родителями и взрослыми детьми, имеет решающее значение из-за последствий, которые эта связь может иметь для общего качества жизни, депрессивных симптомов и здоровья (Fingerman, Pitzer, Lefkowitz, Birditt, & Mroczek , в печати; Lowenstein, 2007; Silverstein & Bengtson, 1997).

В настоящем исследовании были изучены темы, вызывающие напряженность у родителей и их взрослых детей, для достижения двух целей: 1) изучить, варьируется ли интенсивность тем напряженности в зависимости от поколения, пола и возраста взрослых детей, и 2) оценить связи между напряжением. интенсивность, солидарность и двойственность.

Темы напряженности в отношениях родителей и взрослых детей

В широком смысле межличностная напряженность — это раздражение, испытываемое в социальных связях. Поэтому напряженность может варьироваться от незначительного раздражения до открытого конфликта. Гипотезы о заинтересованности в развитии и о расколе в развитии обеспечивают полезную основу для понимания того, почему существует напряженность в отношениях между родителем и взрослым ребенком на протяжении всей жизни. Согласно гипотезе о доле развития, родители более эмоционально вовлечены в отношения, чем взрослые дети, и это различие поколений остается неизменным на протяжении всей жизни (Bengtson & Kuypers, 1971; Rossi & Rossi, 1990; Shapiro, 2004).Фингерман (1996; 2001) расширил гипотезу о ставке развития концепцией разрыва в развитии, в которой она предположила, что в отношениях между родителями и детьми возникает напряженность из-за несоответствий в потребностях развития родителей и их детей. Два раскола, которые характеризуют связь между родителем и взрослым ребенком, включают независимость (также называемую заботой о себе) и важность, придаваемую отношениям (Fingerman, 1996). Эти расколы могут привести к различным темам напряженности и различиям в восприятии напряженности между членами семьи.

Качественные исследования описали темы напряженности в отношениях между родителем и взрослым ребенком, установив, что напряженность является обычным явлением и охватывает широкий круг вопросов (Clarke et al., 1999; Fingerman, 1996; Morgan, 1989; Shaw et al., 2004). ; Talbott, 1990). Эти исследования в основном были сосредоточены на описании напряженности между взрослыми и их родителями, без предоставления теоретических объяснений причин возникновения напряженности или интенсивности этих тем. Кроме того, мало что известно о том, как восприятие напряженности различается внутри или между семьями, или о том, как эти противоречия влияют на качество отношений.

Мы рассмотрели две теоретические категории тем о напряжении, которые могут объяснить различия в качествах взаимоотношений между взрослыми и их родителями. Напряженность может отражать либо параметры отношений, либо поведение одного из участников отношений (Braiker & Kelley, 1979; Fingerman, 1996). Мы называем эти противоречия отношениями и индивидуальными противоречиями. Напряженность в отношениях относится к тому, как диада взаимодействует, и охватывает вопросы эмоциональной близости и сплоченности или их отсутствия.Индивидуальная напряженность связана с поведением одного члена диады и часто связана с независимостью или заботой о себе. Мы использовали эти категории для группировки напряженности, обнаруженной в литературе (Clarke et al., 1999; Fingerman, 1996; Hagestad, 1987; Morgan, 1989, Talbott, 1990). Напряженность в отношениях включает нежелательные советы, частоту контактов, личностные различия, воспитание детей и прошлые проблемы в отношениях. Индивидуальные противоречия включают работу / образование, финансы, ведение домашнего хозяйства, образ жизни и здоровье.Это исследование включало количественную оценку этой напряженности, позволяющую сравнить оценки родителей и взрослых детей в отношении интенсивности отношений и личных противоречий. Мы определили интенсивность как степень, в которой конкретная тема вызывает напряжение.

Восприятие напряженности по поколениям, полу и возрасту

Раскол в развитии и возникающая в результате напряженность может варьироваться в зависимости от структурного контекста и контекста развития. Мы рассматриваем три фактора, которые особенно важны в отношениях родителей и взрослых детей: поколение, пол и возраст (Росси и Росси, 1990).Во-первых, из-за различий в потребностях в развитии и вложениях в отношения родители и взрослые дети могут по-разному воспринимать темы напряжения. Кларк и его коллеги (1999) обнаружили, что взрослые дети сообщали о большей напряженности в отношении стиля общения и взаимодействия (напряженности в отношениях) по сравнению с другими темами. Фингерман (1996) обнаружил, что дочери сообщали о большем напряжении, связанном с чувством вторжения (напряженность в отношениях), чем их матери. Эти различия могут быть результатом разногласий между родителями и детьми в их взглядах на важность отношений (Bengtson & Kuypers, 1971; Fingerman, 1996).Поскольку родители чувствуют себя более вовлеченными в отношения, чем их дети, они могут сообщать о меньшем напряжении в отношении фундаментальных проблем диадического взаимодействия, тогда как их взрослые дети могут сообщать о большей напряженности в отношениях из-за усилий родителей установить более близкие отношения. Например, родители могут предъявлять больше требований к большему контакту или давать больше нежелательных советов (напряженность в отношениях), чем их дети.

Из-за этих разногласий в развитии восприятие личных противоречий также может варьироваться от поколения к поколению.Кларк и его коллеги (1999) обнаружили, что родители сообщали о большей напряженности в отношении привычек и образа жизни взрослых детей (как они тратят свое время и деньги, проблемы, связанные со здоровьем), чем по другим вопросам напряжения. Действительно, родители часто ожидают, что их взрослые дети начнут карьеру, обретут финансовую независимость, выйдут замуж и родят детей. Благополучие родителей часто зависит от успеха их детей в этих ролях (Ryff, Lee, Essex, & Schmutte, 1994). Поскольку родители испытывают сильное желание, чтобы их дети достигли статуса взрослых и независимости (Fingerman & Pitzer, 2007), они могут ощущать более сильное напряжение в отношении независимости и способности своих взрослых детей заботиться о себе и сообщать о более сильных индивидуальных напряжениях, чем их взрослые дети.

Большая часть исследований напряженности между родителями и взрослыми детьми до сих пор была сосредоточена на связи между матерью и дочерью или, включая отцов и сыновей, не исследовала результаты отдельно по полу. Однако восприятие напряженности может варьироваться в зависимости от пола. Отношения с дочерьми, как правило, более эмоционально насыщены, связаны с большей близостью и конфликтами (Fingerman, 2001; Smetana, Daddis & Chuang, 2003). Матери также склонны иметь больше близости и конфликтов со своими детьми, чем отцы (Collins & Russell, 1991).В целом напряженность может быть более сильной с матерями или дочерьми, чем с отцами или сыновьями.

Из-за изменений в развитии и связанных с возрастом различий в развитии, напряженность, о которой сообщают родители и взрослые дети, также может варьироваться в зависимости от возраста взрослых детей (Fingerman, 1996). Например, семьи с детьми старшего возраста могут испытывать меньшую напряженность из-за увеличения автономии взрослых детей. По мере того как взрослые дети получают работу и заводят новые отношения, родители могут меньше беспокоиться о недостаточной независимости своих взрослых детей.Снижение контактов с детьми по мере взросления также может привести к снижению напряженности (Akiyama, Antonucci, Takahashi, & Langfahl, 2003).

Влияние напряженности на аффективную солидарность и амбивалентность

Напряженность, скорее всего, влияет на качество отношений. В настоящем исследовании рассматриваются два аспекта качества взаимоотношений: аффективная солидарность и амбивалентность. Аффективная солидарность относится к положительным настроениям между членами семьи, включая привязанность, эмоциональную близость, доверие и уважение (Bengtson & Roberts, 1991; Bengtson, Giarrusso, Mabry, & Silverstein, 2002).Из-за заинтересованности в развитии родители склонны сообщать о большей эмоциональной солидарности со своим потомством, чем их потомство с ними (Shapiro, 2004).

В отличие от солидарности, амбивалентность между поколениями включает конфликтующие чувства или познания, которые возникают, когда социальные структуры не включают четких руководящих принципов для межличностного поведения или отношений (Connidis & McMullin, 2002). Эта социологическая или структурная амбивалентность возникает, когда роли включают противоречивые ожидания в отношении поведения.Пол и поколение являются важными структурными детерминантами амбивалентности в отношениях родителей и взрослых детей. Эта структурная амбивалентность приводит к психологической амбивалентности, которая определяется как переживание положительных и отрицательных чувств по поводу одних и тех же отношений (Luescher & Pillemer, 1998). Например, дочь может одновременно испытывать чувство любви и раздражения по отношению к матери. Скорее всего, факторы, помимо социальных ролей, предсказывают большую или меньшую амбивалентность.В частности, определенные противоречия могут быть связаны с амбивалентностью.

Влияние напряженности на аффективную солидарность и амбивалентность может варьироваться в зависимости от темы напряжения. Фактически, небольшое количество исследований показывает, что напряженность в отношениях между родителем и взрослым ребенком связана с меньшим вниманием к отношениям и амбивалентностью. Фингерман (1996) обнаружил, что матери, которые чувствовали себя исключенными своими дочерьми, меньше уважали отношения. Точно так же дочери, которые сообщали о напряженности из-за того, что их матери непреднамеренно советовали, выказывали меньше внимания отношениям.Родители сообщали о большей двойственности, когда их дети были слишком заняты, чтобы проводить с ними время (Peters, Hooker, & Zvonkovic, 2006). Взрослые дети сообщали о большей амбивалентности по отношению к родителям, которые раньше были отвергающими и враждебными (Willson, Shuey, & Elder, 2003).

Некоторые исследования показывают возможную связь между индивидуальной напряженностью и качеством отношений. Фингерман (1996) обнаружил, что матери и дочери, которые связывали напряженность с раздражающим поведением / привычками, на больше относились к своим отношениям.Родители склонны сообщать о большей амбивалентности, когда их дети не достигли статуса взрослых (брак, дети и работа) или имеют финансовые трудности (Fingerman, Chen, Hay, Cichy, & Lefkowitz, 2006; Pillemer & Suitor, 2002; Willson, Shuey, Elder, & Wickrama, 2006). Родители также сообщают о большей амбивалентности, когда взрослые дети оказывают помощь и поддержку в решении их проблем со здоровьем (Spitze & Gallant, 2004). Точно так же взрослые дети склонны сообщать об амбивалентности, когда они ожидают заботы родителей и проблем со здоровьем (Willson et al., 2003; Wilson et al., 2006). Напряженность в отношениях, скорее всего, имеет большее влияние на общее восприятие отношений, чем индивидуальная напряженность, потому что она связана с фундаментальной напряженностью во взаимодействии диады.

Настоящее исследование

Настоящее исследование стремилось внести вклад в литературу о взаимоотношениях между поколениями несколькими способами. В отличие от предыдущего исследования, в котором описывалась напряженность и / или исключались отцы и сыновья, мы включили рейтинги напряженности со стороны матерей, отцов и их сыновей и дочерей молодого и среднего возраста.Кроме того, мы исследовали связи между напряжением, аффективной солидарностью и амбивалентностью. В этом исследовании были изучены два вопроса:

1) Различаются ли представления об отношениях и индивидуальной напряженности в зависимости от поколения, пола родителей, пола взрослого ребенка и возраста взрослого ребенка?

Основываясь на гипотезах о ставке развития и расколе, а также на предыдущих качественных исследованиях напряженности, мы предсказали, что родители будут сообщать о более сильных личных напряжениях, чем их взрослые дети (из-за опасений за независимость своих детей), а взрослые дети будут сообщать о более интенсивных напряжениях в отношениях. чем их родители (из-за раздражения по поводу того, что родители больше вкладывают средства в галстук; Кларк и др., 1999; Пальчик, 1996). Кроме того, основываясь на литературе, посвященной гендерным конфликтам и конфликтам между родителями и детьми, мы предсказали, что диады с матерями или дочерьми будут сообщать о более сильной напряженности, чем диады с отцами или с сыновьями. Мы также предсказали, что семьи со взрослыми детьми старшего возраста будут сообщать о меньшей напряженности из-за увеличения автономии взрослых детей и уменьшения контактов.

2) Связаны ли отношения и индивидуальная напряженность с качеством отношений (аффективная солидарность и амбивалентность)?

Поскольку напряженность в отношениях связана с общими проблемами диадного взаимодействия, а не с поведением одного члена диады, мы предсказали, что члены семьи, сообщающие о более сильных напряжениях в отношениях, будут сообщать о более низкой солидарности и более высокой амбивалентности.Мы предположили, что связь между напряженностью в отношениях и качеством отношений будет больше, чем связь между индивидуальной напряженностью и качеством отношений.

Метод

Участники

Участники были из исследования семьи взрослых (Fingerman, Lefkowitz, & Hay, 2004), которое включало 158 ( N = 474) семейных триад (мать, отец, взрослый ребенок), проживающих в Филадельфии. территория города. Участники прошли индивидуальные телефонные и видеозаписи интервью, а также оценили напряженность и качество отношений на бумаге и карандашом.включает образец описания. Отбор участников включал метод стратифицированной выборки по возрасту взрослого ребенка (от 22 до 33, от 34 до 49), полу и этнической принадлежности взрослых детей. Набор большей части выборки происходил из списка, приобретенного у Genesys Corporation (85%), а оставшаяся часть (15%) — из удобной выборки (например, снежный ком, реклама и церковные бюллетени). Метод удобной выборки помог увеличить выборку афроамериканцев и добиться большего разброса в качестве взаимоотношений (Karney, Davila, & Cohan, 1995).Процедуры выборки происходили с равным распределением по стратификационным группам по полу, возрасту и этнической принадлежности.

Таблица 1

Характеристики выборки

32

Взрослые Дети
( n = 158)
Отцы
( n = 158)
Матери
( n = 158)
Средние и стандартные отклонения
Возраст 34.97 63,00 61,26
(7,28) (9,27) (8,79)
(1,97) (2,80) (2,66)
Самостоятельно заявленное физическое здоровье a 3,75 3.34 3,27
(0,85) (0,94) (1,01)
Пропорции
Женщины 0,52 0,00 1,00
Этническая принадлежность 0,32 0,32
Американец европейского происхождения 0,68 0,68 0,68
Семейное положение Повторный брак 0,61 0,90 0,89
Другое 0,39 0,10 0.11

Родители завершили измерения напряженности и качества их отношений с целевым ребенком, и целевой ребенок сообщил о каждом из своих родителей. Триады состояли из взрослых детей (в возрасте от 22 до 49 лет; 48% мужчин) и их матерей и отцов (в возрасте от 40 до 84 лет), которые жили в пределах 50 миль друг от друга. Исследователи не включали тех, кто вместе проживал в исследовании. Треть выборки составляли афроамериканцы, а оставшаяся часть — европейские американцы.В общей сложности 61% взрослых детей состояли в браке, и 87% родителей состояли в браке друг с другом. Всего 4 отца не выполнили измерения напряженности.

Меры

Напряженность

Участники выполнили оценку из 16 пунктов, оценивающую степень, в которой они испытали напряженность со своим взрослым ребенком / матерью / отцом за последние 12 месяцев в отношении конкретных проблемных тем. Мы извлекли темы напряженности из предыдущего исследования напряженности родителей и взрослых детей (Clarke et al., 1999; Fingerman, 1996, Hagestad, 1987; Морган, 1989; Talbott, 1990).

Указания по измерению напряжения были следующими: «Ниже приведены вопросы, которые могут вызвать напряжение между родителями и их взрослым сыном или дочерью. Напряжение означает, что по крайней мере один человек обеспокоен, даже если он не говорит об этом. Укажите степень, в которой каждая из этих проблем вызывает напряжение у вас или вашего родителя / ребенка по шкале от: 1 ( совсем не ), 2 ( немного ), 3 ( примерно ), 4 ( совсем немного ), до 5 ( очень много ).Таким образом, каждая напряженная тема получила оценку интенсивности напряженности.

Когда напряженность касалась родителей или взрослого ребенка (например, домашнее хозяйство, работа, финансы, здоровье и воспитание детей), мы спрашивали о напряженности отдельно для родителей и взрослых детей. Когда напряжение относилось к диадическим взаимодействиям (например, личностным различиям), мы спрашивали о напряженности только один раз.

Мы рассматривали напряженность как две шкалы: отношения и индивидуальные напряжения. Мы создали весы, вычислив среднее значение элементов.Чтобы проверить обоснованность этих двух теоретических категорий, восемь исследователей социальных наук сгруппировали темы в две категории. Если по крайней мере шесть оценщиков (0,75) соглашались по теме, мы считали это допустимым примером категории. Напряженность во взаимоотношениях включала: частоту контактов, личностные различия, нежелательные советы, прошлые проблемы в отношениях и воспитание детей. Индивидуальные противоречия включали: финансы, ведение домашнего хозяйства, образ жизни, работу / образование и здоровье. Все противоречия, кроме двух: политика / религия и отношение к другим, подпадают под эти две категории.Альфа Кронбаха продемонстрировала статистическую надежность теории двух категорий; 0,75 для напряженности в отношениях и 0,86 для индивидуальной напряженности.

Аффективная солидарность

Мы оценили положительные чувства по поводу отношений с помощью индекса аффективной солидарности Бенгтсона (Bengtson & Schrader, 1982), в котором участники указали, насколько они доверяют, понимают, уважают, испытывают привязанность и чувствуют своего взрослого ребенка / матери. / отец является удовлетворительным от 1 ( не очень хорошо ) до 5 ( очень хорошо ).Общая оценка складывается из пяти пунктов ( α = 0,85).

Амбивалентность

Как это часто бывает в появляющейся литературе, относящейся к амбивалентности (Fingerman et al., 2006; Willson et al., 2003), мы создали меру амбивалентности с оценками положительных и отрицательных аспектов отношений, первоначально использовавшихся в исследование American Changing Lives (Umberson, 1992). Хотя косвенные оценки могут отражать восприятие различий в отношениях между социальными партнерами (Priester & Petty, 2001), этот подход связан с другими мерами амбивалентности (Willson et al., 2003) и может быть более эффективным, чем прямой опрос участников об их смешанных чувствах (Pillemer & Suitor, 2002). Людям может быть трудно оценить свои смешанные чувства, но меньше проблем с оценкой того, насколько они позитивны и негативны (Luescher & Pillemer, 1998). Положительная оценка включала два пункта (насколько он / она заставляет вас чувствовать себя любимыми и заботливыми, насколько он / она вас понимает). Отрицательная мера включала два пункта (насколько он / она вас критикует, насколько он / она предъявляет к вам требования) с оценками от 1 (, совсем не ) до 5 (, очень много, ).Мы использовали формулу подобия и интенсивности компонентов Гриффина для расчета амбивалентности [(положительный + отрицательный) / 2- | положительный — отрицательный |] + 1,5 (Thompson, Zanna, & Griffin, 1995). Более высокие баллы отражают большую амбивалентность.

Поколение, пол и возраст

Поколение и пол родителей включали четыре категории: 1 ( взрослых детей, сообщающих об отце ), 2 ( взрослых детей, сообщающих о матери ), 3 ( матери, сообщающих о взрослых детях ). ), и 4 ( отец, сообщающий о взрослом ребенке) .Мы разделили семьи по возрасту и полу взрослых детей на: 0 ( в возрасте от 22 до 33 ), 1 ( в возрасте от 34 до 49 ) и 0 ( дочь ), 1 ( сын ).

Ковариаты

Мы кодировали этническую принадлежность как 0 ( европейский американец ), 1 ( афроамериканец ). Образование состояло из количества завершенных лет обучения (от 7 до 18). Участники оценили свое здоровье от 1 ( плохо, ) до 5 (, отлично, ). Участники также заполнили шкалу управления впечатлениями из 10 пунктов Сбалансированного перечня социально желательных реакций (Paulhus, 1984; 1991), чтобы проверить, в какой степени участники представили положительный имидж, а не ответили правдиво.Участники указали согласие от 1 ( не соответствует действительности ) до 7 ( очень верно ) с такими пунктами, как: «Иногда я лгу, если мне нужно» и «Я никогда не брал вещи, которые мне не принадлежат» ( α = 0,66).

Стратегия анализа

Поскольку данные включали нескольких респондентов из одной семьи (т. Е. Взрослого ребенка, матери и отца), а дети сообщили об обоих родителях, мы использовали многоуровневое моделирование для учета вложенных данных (SAS PROC MIXED; Littell , Милликен, Строуп и Вольфингер, 1996; Зингер, 1998).PROC MIXED идеально подходит для этого типа данных, в котором существует несколько зависимостей (например, между членами семьи и между ответами одного и того же человека). В частности, мы оценили модели, которые включали случайный семейный эффект (подразумевающий корреляцию наблюдений в одной семье) и случайный родитель / ребенок в семье эффект, который позволял матери и отцу сообщать об одном и том же ребенке, а отчеты ребенка об обоих родителях коррелировать. Модели включали два уровня, в которых переменные верхнего уровня включали характеристики семейной триады (например,g., возраст взрослого ребенка, пол взрослого ребенка, этническая принадлежность), а переменные более низкого уровня включали характеристики родителя или взрослого ребенка (например, пол родителя, оценки напряженности или качества отношений, социально желаемый ответ, здоровье). Характеристики верхнего уровня варьировались между семьями, тогда как переменные более низкого уровня варьировались внутри семьи. Мы рассматривали этническую принадлежность, образование и здоровье как коварианты, потому что они часто связаны с качеством отношений (Birditt & Antonucci, 2007; Hill & Sprauge, 1999) и социально желательной реакцией, потому что люди могут сообщать о меньшей напряженности, чтобы казаться социально желательными (Birditt И Fingerman, 2003).В целях экономии времени ковариаты не отображаются в таблицах.

Анализ состоял из трех этапов. Сначала мы провели описательный анализ. Затем мы оценили модели, чтобы оценить, варьируется ли интенсивность тем напряженности в зависимости от поколения, пола родителей, пола взрослого ребенка и возраста взрослого ребенка. Таким образом, шкалы для тем взаимоотношений и отдельных тем были переменными результата. Наконец, мы оценили модели, чтобы изучить связи между интенсивностью темы напряженности, аффективной солидарностью и амбивалентностью.Индивидуальная напряженность и напряженность в отношениях были предикторами, а шкалы качества отношений — результатами.

Результаты

Результаты представлены в трех разделах. В первом разделе мы суммируем описательную статистику. Во втором и третьем разделах мы описываем результаты двух наборов многоуровневых моделей, изучающих, варьируется ли напряженность в зависимости от характеристик семей, родителей и их взрослых детей, и предсказывает ли напряженность различия в качестве отношений.

Описательные

Мы рассчитали описательную статистику, чтобы дать общую картину интенсивности напряженности, агрегированной между родителями и взрослыми детьми. Напряженность в отношениях была немного более интенсивной ( M = 1,89, SD = 0,76), чем индивидуальная напряженность согласно парному выборочному t-критерию ( M = 1,83, SD = 0,75; t = 2,46 , с <. 05). Хотя средние оценки интенсивности были довольно низкими, 94% участников отметили, по крайней мере, небольшое напряжение в отношении по крайней мере одной из тем отношений или индивидуального напряжения.Корреляции выявили относительно высокую связь между отношениями и индивидуальной напряженностью ( r = 0,71, p <0,01). Хотя исследования показывают, что проблемными являются только корреляции выше 0,80 (Licht, 1995), мы рассмотрели, были ли проблемы из-за мультиколлинеарности в более поздних анализах. включает все другие корреляции.

Таблица 2

Корреляция между напряжениями и переменными качества взаимоотношений

9014 903

Темы напряженности по поколениям, полу и возрасту взрослых детей

Мы использовали двухуровневые многоуровневые модели, чтобы проверить, варьируется ли интенсивность отношений и индивидуальная напряженность в зависимости от поколения, пола и возраста взрослого ребенка с двумя моделями: одна для напряженности в отношениях и один для индивидуальных напряжений ().Поскольку ни одно из взаимодействий между возрастом, полом и поколением не было значимым, мы удалили их из моделей. Чтобы изучить вариации по полу родителей и поколений, мы включили четыре запланированных контраста (мать против ребенка, отец против ребенка, мать против отца, восприятие ребенком матери и отца).

Таблица 3

Интенсивность взаимоотношений и индивидуальная напряженность в зависимости от поколения, пола и возраста взрослого ребенка

Отношения
напряжений
Индивидуальные
напряжения
Аффективная
солидарность
Индивидуальное напряжение 71 **
Аффективная солидарность -.43 ** −.22 **
Амбивалентность .44 ** .33 ** −.52 **

Разница между семьей

9011 9017 0,09

2 логарифм вероятности

Родство Индивидуальное
B SE B F B SE B F
Поколение / пол родителя 280 * 6,00 **
Планируемые контрасты 9044 9044 9044 ребенок 9044 2,34 11,76 **
Мать против взрослого ребенка 0,09 6.93 **
Мать против отца 1,21 0,40
Ребенок о матери против отца 2,06
Пол взрослого ребенка (сына) −0,17 0,08 5,00 * −0,16 0.08 4,03 *
Возраст взрослого ребенка (возраст от 34 до 49) 0,17 0,08 4,74 * 0,08 0,08 1,0082
0,14 0,03 4,98 ** 0,17 0,03 5,43 **
Разница между родителями и детьми в семье 0,002 0.03 0,10 0,02 0,02 0,90
Остаточная дисперсия 0,34 0,03 12,05 ** 0,29 0,29
1237,4 ** 1206,5 **

Как и ожидалось, напряженность в отношениях варьировалась в зависимости от пола (родителя и взрослого ребенка) и в зависимости от возраста взрослый ребенок, но возрастной эффект оказался противоположным ожидаемому направлению.В тексте приведены расчетные средства, помогающие интерпретировать запланированные контрасты, представленные в. Потомство сообщило о более сильной напряженности в отношениях со своими матерями ( M = 1,92, SE = 0,06), чем с отцами ( M = 1,76, SE = 0,06). Семьи с дочерьми ( M = 1,96, SE = 0,05) сообщили о более сильной напряженности в отношениях, чем семьи с сыновьями ( M = 1,79, SE = 0,06). Семьи со взрослыми детьми ( M = 1.96, SE = 0,06) сообщили о более сильной напряженности в отношениях, чем семьи с младшими взрослыми детьми ( M = 1,79, SE = 0,06). Напряженность в отношениях не различалась между матерями и отцами или поколениями.

Индивидуальные противоречия различаются в зависимости от поколения и пола ребенка. Согласно гипотезе, матери ( M = 1,94, SE = 0,06) и отцы ( M = 1,90, SE = 0,06) сообщили о более сильной индивидуальной напряженности, чем взрослые дети, в отношении своих матерей ( M ). = 1.76, SE = 0,06) или отцов ( M = 1,67, SE = 0,06). Семьи с дочерьми сообщили о более сильной индивидуальной напряженности ( M = 1,90, SE = 0,06), чем семьи с сыновьями ( M = 1,74, SE = 0,06). Индивидуальная напряженность не зависела от пола родителей или возраста взрослого ребенка.

Напряженность, аффективная солидарность и амбивалентность

В следующем анализе мы использовали двухуровневые многоуровневые модели для изучения взаимосвязей между отношениями и индивидуальной напряженностью, аффективной солидарностью и амбивалентностью ().Из-за высокой корреляции между индивидуальным напряжением и напряжением во взаимоотношениях мы оценили модели с двумя шкалами вместе в качестве предикторов в одних и тех же моделях, а также с двумя шкалами в качестве предикторов в отдельных моделях, чтобы проверить, были ли проблемы при оценке параметров из-за множества факторов. коллинеарность. Когда предикторы были введены вместе, мы обнаружили, что индивидуальная напряженность предсказывала большую аффективную солидарность, но не показывала связи с амбивалентностью, тогда как напряженность в отношениях предсказывала более низкую аффективную солидарность и большую амбивалентность.Мы обнаружили разные результаты, когда предикторы вводились отдельно, что указывает на возможные проблемы с оценкой из-за мультиколлинеарности. Таким образом, мы представляем модели с введенными отдельно шкалами. Мы оценили четыре модели с аффективной солидарностью и амбивалентностью как результаты, а индивидуальную напряженность (модели 1 и 3) и напряженность в отношениях (модели 2 и 4) как отдельные предикторы. Мы включили поколение / пол родителей, пол взрослого ребенка, возраст взрослого ребенка, самооценку здоровья, социальную желательность, образование и этническую принадлежность в качестве ковариат.

Таблица 4

Аффективная солидарность и амбивалентность как функция интенсивности напряжения

0 Модель 30 Модель 30

90 082

08

08

*

Аффективная солидарность Амбивалентность
Модель 1 Модель 2 Модель 3
B SE B F B SE B F

900 SE F B SE B F
Межличностное напряжение
Отношение -1.62 0,18 81,37 ** 0,60 0,06 103,65 ** −0,68 0,19 12,13 ** 0,41 0,06 41,68 **
Разница между семействами8 0,59 5,26 ** 3,87 0,68 5,67 ** 0,13 0,05 2,49 ** 0,19 0,06
Различия между родителями и детьми
внутри семьи
0,05 0,46 0,10 0,08 0,49 0,15 0,11 0,06 1,74 0,06 1,29
Остаточная дисперсия 6,18 0,51 12,14 ** 6,66 0,55 12,17 12,17 0,76 0,06 12,16 **
— 2 логарифмическая вероятность 2960,60 ** 3027.80 ** 1637.30 ** 1692.10 **

Модели и аффективные связи между ними. Как и предполагалось, более сильная напряженность в отношениях предсказывала меньшую аффективную солидарность. Более сильная индивидуальная напряженность также предсказывала более низкую солидарность. Модели, предсказывающие амбивалентность, показали, что более интенсивные отношения и индивидуальная напряженность предсказывают большую амбивалентность.Поскольку предыдущая литература показала, что напряженность в отношениях предсказывает более низкое качество отношений, чем индивидуальная напряженность, мы сравнили силу связи между напряженностью в отношениях и качеством отношений с силой связи между индивидуальной напряженностью и качеством отношений. В частности, мы статистически сравнили степень согласия моделей с оценками логарифмического правдоподобия −2 (Singer & Willett, 2003). Оценка степени согласия включает вычитание оценок логарифмического правдоподобия −2 для двух моделей и изучение разницы в распределении хи-квадрат со степенью свободы 1.Сравнение показателей согласия показало, что модели с напряжением в отношениях как предиктором аффективной солидарности и амбивалентности обладают значительно лучшим соответствием, чем модели с индивидуальным напряжением как предиктором аффективной солидарности и амбивалентности ( p <0,01) .

Обсуждение

Используя уникальную выборку триад европейского и афроамериканского родителей и взрослого ребенка, это исследование поддерживает гипотезу эволюционного раскола и вносит свой вклад в литературу по нескольким направлениям.Настоящее исследование показало, что большинство родителей и взрослых детей испытывали по крайней мере небольшое напряжение друг с другом. Кроме того, влияние этих напряжений на качество отношений варьировалось в зависимости от темы напряжения, при этом некоторые темы напряжения более тесно связаны с общим качеством отношений, чем другие. Это исследование также показывает, что структурные или возрастные различия в интенсивности напряжения не всегда совпадают по темам напряжения. Например, хотя потомки сообщали о более сильной напряженности в отношениях с матерями, чем с отцами, не было различий между матерями и отцами в их восприятии отношений или личных противоречий.Также были отмечены возрастные различия в сообщениях о напряженности в отношениях, но не было таких различий в сообщениях об индивидуальной напряженности.

Напряженность по поколениям, полу и возрасту

Родители и взрослые дети в одних и тех же семьях по-разному воспринимали интенсивность напряжения. Интересно, что, несмотря на высокую корреляцию между отношениями и индивидуальной напряженностью, ее предикторы различались. В соответствии с нашей гипотезой, матери и отцы сообщали о более сильной индивидуальной напряженности (например,g., финансы, образование и здоровье), чем их взрослые дети. Этот результат аналогичен подростковой литературе, в которой говорится, что родители больше расстраиваются из-за конфликтов с детьми-подростками и что они склонны размышлять об этих взаимодействиях больше, чем их дети (Larson & Richards, 1994; Steinberg, 2001). Этот вывод особенно интересен, потому что он указывает на то, что родители все еще больше расстраиваются, когда дети становятся старше, но что различия между поколениями специфичны для личных противоречий, а не для напряженности в отношениях.Этот вывод может отражать гипотезу о ставке в развитии или концепцию раскола в развитии, при которой большее внимание родителей к узам также может привести к большему напряжению родителей (Fingerman, 1996). Различия между поколениями в восприятии личных противоречий могут быть признаком того, что родители хотят, чтобы их дети достигли независимого статуса. Родители часто обеспокоены независимостью своих детей и продолжают прилагать усилия, чтобы социализировать своих детей во взрослой жизни (Fingerman & Pitzer, 2007).Родители могут предпочесть приписать напряженность индивидуальной напряженности, а не напряженности в отношениях, как средство поддержания близких отношений со своими детьми.

Хотя мы предсказывали, что взрослые дети будут сообщать о более интенсивных темах напряженности в отношениях, чем их родители, мы не обнаружили различий между поколениями в сообщениях на эти темы напряженности. Напряженность в отношении параметров отношений может быть результатом продолжающейся межличностной динамики, а не структурных переменных.Например, эти противоречия могут включать в себя проблемы, возникшие в начале отношений и сохраняющиеся на протяжении всей жизни. Кроме того, поскольку эти противоречия связаны с восприятием диадических взаимодействий, возможно, что оба индивида с большей вероятностью воспримут наличие проблемы по сравнению с индивидуальными напряжениями, которые связаны с одним из индивидов, а не диадой. Например, родители могут никогда не сообщать о своем раздражении по поводу финансового положения своего взрослого ребенка (индивидуального напряжения), тогда как напряжение, связанное с личностными различиями, может быть более очевидным при взаимодействии друг с другом.

Это исследование также продемонстрировало, что гендерные различия детей в интенсивности конфликта, обычно обнаруживаемые в исследованиях родителей и подростков, по-видимому, сохраняются и во взрослой жизни (Smetana et al., 2003). Семьи с дочерьми сообщили, что отношения и индивидуальная напряженность были более сильными, чем семьи с сыновьями. Этот вывод согласуется с исследованиями, показывающими, что отношения с дочерями более эмоционально насыщены, чем отношения с сыновьями (Rossi & Rossi, 1990).В семьях могут быть более сильные трения с дочерьми, потому что родители больше контактируют с дочерьми, чем с сыновьями.

Мы предсказывали, что матери будут сообщать о более сильной напряженности, чем отцы. Однако не было различий между отцами и матерями в их отчетах об интенсивности напряжения. Отсутствие различий между матерями и отцами в их восприятии является несколько неожиданным, учитывая, что матери часто сообщают о большей заинтересованности и эмоциональной напряженности в отношении своих детей, чем отцы (Collins & Russell, 1991; Rossi & Rossi, 1990).Этот вывод также удивителен, учитывая, что в подростковой литературе указывается, что пол родителей часто является более значимым предиктором моделей взаимодействия, чем пол ребенка (Hauser et al., 1987; McHale, Crouter, & Whiteman, 2003). Различия между матерями и отцами могут исчезнуть в течение взрослой жизни, когда родители станут старше, а темы напряженности станут менее специфичными для пола. Например, теория гендерной интенсификации предполагает, что дети испытывают усиление гендерных ролей в подростковом возрасте, что совпадает с большей социализацией родителей по половому типу (Hill & Lynch, 1983).Однако эмпирическая литература по этой теории показала, что это усиление сильно зависит от контекста (Alfieri, Ruble & Higgins, 1996; Crouter, Manke, & McHale, 1995). Таким образом, проблемы во взрослом возрасте могут быть более гендерно нейтральными (по сравнению с подростковым возрастом) и могут вызывать меньшие гендерные различия в взглядах родителей на отношения. Следовательно, родители могут столкнуться с уменьшением своих родительских ролей в зависимости от пола, что приведет к более идиосинкразическим отношениям.

Интересно, что хотя матери и отцы одинаково воспринимали напряженность, потомки сообщали о более сильной напряженности в отношениях со своими матерями, чем с отцами.Это открытие может быть связано с более сильным чувством близости матери со своим потомством, чем отцов (Rossi & Rossi, 1990). Матери могут требовать большей близости и, как правило, более навязчивы, чем отцы (Fingerman, 1996).

Мы предсказывали, что семьи с детьми старшего возраста будут сообщать о меньшей напряженности в целом из-за возрастного увеличения автономии детей и уменьшения частоты контактов, но вместо этого обнаружили, что семьи со взрослыми детьми более старшего возраста сообщают о более сильной напряженности в отношениях.В соответствии с гипотезой разногласий в развитии родители и взрослые дети могут испытывать все более противоречивые представления о важности своих отношений друг с другом. Дети среднего возраста могут быть менее вовлечены в связь между родителями и детьми, чем дети младшего возраста, потому что они с большей вероятностью создали свои собственные семьи и столкнулись с многочисленными ролевыми требованиями. Таким образом, в то время как родители становятся более заинтересованными в своих отношениях со своими взрослыми детьми, взрослые дети могут становиться все менее заинтересованными по мере взросления, создавая еще более сильную напряженность в отношениях.

Напряженность, аффективная солидарность и амбивалентность

Как предполагалось, напряженность в отношениях более тесно связана с качеством отношений, чем индивидуальная напряженность. И отношения, и индивидуальная напряженность предсказывали большую амбивалентность и меньшую аффективную солидарность, но напряженность в отношениях была более тесно связана с качеством отношений, чем отдельные темы напряжения. Эти результаты важны, потому что они показывают, что, хотя большинство родителей и взрослых детей испытывают хотя бы небольшое напряжение, некоторые темы напряжения могут быть более вредными для отношений, чем другие.Для родителей и их детей важно поддерживать хорошие отношения на протяжении всей жизни по ряду причин. Например, качество отношений связано с благополучием и здоровьем (Fingerman et al., В печати; Lowenstein, 2007; Silverstein & Bengtson, 1991), а отношения между родителями и детьми являются важным источником поддержки и помощи для как родители, так и дети (Silverstein & Bengtson, 1997; Shaw et al., 2004).

Кроме того, интересно, что противоречия по отдельным темам могут отрицательно сказаться на взглядах родителей и детей друг на друга в целом.Напряженность в отношениях связана с фундаментальными проблемами диадического взаимодействия. Таким образом, интуитивно понятно, что напряженность в отношениях будет иметь большее значение для общего негативного мнения об отношениях. Возможно, что эти темы напряженности вредны, потому что они представляют собой давнюю напряженность, которую трудно изменить. Действительно, исследователи обнаружили, что отрицательные детские переживания связаны с амбивалентными чувствами во взрослом возрасте (Willson et al., 2003). Исследователи также обнаружили, что нежелательные советы связаны с меньшим вниманием друг к другу в отношениях матери и дочери (Fingerman, 1996).Эта более глобальная напряженность в отношениях может иметь широкое влияние на то, как родители и дети смотрят друг на друга в целом, что в конечном итоге может иметь последствия для обмена поддержкой, здоровья и благополучия.

Вывод, сделанный в настоящем исследовании, о том, что индивидуальная напряженность предсказывает более низкое качество отношений, согласуется с результатами исследования, касающегося амбивалентности в отношениях родитель-ребенок. В этих исследованиях изучались связи между структурными переменными (например, уход, брак, карьера, финансы) и амбивалентностью (Pillemer & Suitor, 2002; Willson et al., 2006) и обнаружил, что родители и взрослые дети сообщают о большей амбивалентности, когда дети не достигли статуса взрослых и независимости. Индивидуальные противоречия в этом исследовании могут отражать беспокойство и раздражение родителей по поводу прогресса их детей во взрослом возрасте. Это исследование продвигает эти результаты еще дальше и показывает, что родители и взрослые дети, сообщающие об этой напряженности, также сообщают о большей амбивалентности и меньшей аффективной солидарности. Интересно, что личная напряженность менее вредна для качества отношений, чем напряженность в отношениях.Возможно, родители и дети с меньшей вероятностью будут сообщать о своем раздражении относительно личных противоречий. Например, родители могут испытывать раздражение по поводу финансов или образования своих детей, о котором они никогда не сообщают, и, таким образом, эти проблемы менее пагубно сказываются на отношениях в целом. Также возможно, что эти противоречия менее вредны, потому что они отражают беспокойство или беспокойство друг о друге, а не фундаментальные проблемы во взаимоотношениях.

Ограничения и направления будущих исследований

Есть несколько ограничений, на которые следует обратить внимание в будущих исследованиях.Эта выборка несколько необычна и может быть весьма функциональной, поскольку большинство родителей все еще состояли в браке и желали участвовать в обширном опросе. Таким образом, хотя мы стремились разработать более полную оценку напряженности, мы, возможно, недостаточно представили семьи, которые менее функциональны и могут испытывать более серьезные напряжения, такие как пренебрежение, жестокое обращение, химическая зависимость и психологические расстройства. Из поперечного дизайна также неясно, предсказывает ли качество отношений (амбивалентность, аффективная солидарность) изменения интенсивности напряженности или наоборот, и будущие исследования должны изучить эти ассоциации с течением времени.Кроме того, ученые подвергли критике косвенное измерение амбивалентности, поскольку высокие баллы могут отражать дифференцированный взгляд на тему или восприятие разногласий между социальными партнерами, а не одновременные положительные и отрицательные чувства (Priester & Petty, 2001). В будущей работе следует учитывать последствия напряженности как для косвенной, так и для прямой оценки амбивалентности. Наконец, дальнейшие исследования должны оценить типы стратегий выживания, используемых в ответ на напряженность.Например, некоторые родители и взрослые дети могут избегать обсуждения определенного напряжения, в то время как другие могут спорить. Эти разные стили могут иметь уникальные последствия для качества отношений (Birditt & Fingerman, 2005; Fingerman, 1998).

Это исследование продвигает область вперед, исследуя восприятие тем напряженности среди матерей, отцов и взрослых детей и последствия этих напряжений для аффективной солидарности и амбивалентности. Это исследование также очень необычно из-за большого количества включенных в него афроамериканских семей.Большинство исследований в семейной литературе охватывало только американцев европейского происхождения. Таким образом, наши результаты более распространены на разнообразную популяцию. Это исследование демонстрирует важность рассмотрения нескольких точек зрения на отношения. Родители и взрослые дети, состоящие в одних и тех же отношениях, по-разному воспринимают причины напряженности, и это восприятие может по-разному влиять на качество отношений. Напряженность связана с большей амбивалентностью и более низкой аффективной солидарностью.Для исследователей и практиков важно осознавать, что восприятие напряженности различается между семьями, внутри семьи и внутри человека в отношении различных отношений. Это исследование также показывает, что структурные вариации и вариации напряженности в развитии во многом зависят от темы напряжения и что некоторые темы напряжения могут быть более вредными для отношений, чем другие. Эти результаты имеют важное значение из-за длительного и далеко идущего воздействия отношений родитель-ребенок на благополучие, здоровье и поддержку.Следующие шаги включают изучение того, как родители и взрослые дети справляются с напряжением, и влияние этих противоречий на качество отношений с течением времени.

Благодарности

Это исследование было поддержано грантом R01AG17916 «Проблемы между родителями и потомством во взрослом возрасте» и R01 AG027769, «Психология передачи из поколения в поколение» Национального института старения. Мы хотели бы поблагодарить Кристин Айроуч и Программу развития жизненного пути за их полезные комментарии.Мы также хотели бы поблагодарить Кристину Хартман и Николь Фриззелл за их помощь в подготовке рукописи и Брэди Уэста за его помощь со статистическими моделями.

Сноски

Заявление издателя: Следующая рукопись является окончательно принятой рукописью. Он не подвергался окончательному редактированию, проверке фактов и корректуре, необходимой для официальной публикации. Это не окончательная версия, проверенная издателем. Американская психологическая ассоциация и ее Совет редакторов отказываются от какой-либо ответственности или обязательств за ошибки или упущения в этой версии рукописи, любой версии, полученной из этой рукописи NIH или другими третьими сторонами.Опубликованная версия доступна по адресу http://www.apa.org/journals/pag/

Более ранняя версия этой статьи была представлена ​​на собрании Геронтологического общества Америки в Далласе, штат Техас, ноябрь 2006 г., и в Обществе Встреча по изучению человеческого развития State College, PA, октябрь 2007 г.

Ссылки

  • Akiyama H, Antonucci T, Takahashi K, Langfahl ES. Негативное взаимодействие в близких отношениях на протяжении всей жизни. Журналы геронтологии: Серия B: Психологические и социальные науки.2003; 58: P70 – P79. [PubMed] [Google Scholar]
  • Альфиери Т., Рубль DN, Хиггинс ET. Гендерные стереотипы в подростковом возрасте: изменения в развитии и переход в неполную среднюю школу. Психология развития. 1996; 32: 1129–1137. [Google Scholar]
  • Бенгтсон В., Джарруссо Р., Мабри Дж. Б., Сильверштейн М. Солидарность, конфликты и амбивалентность: взаимодополняющие или конкурирующие взгляды на отношения между поколениями? Журнал брака и семьи. 2002. 64: 568–576. [Google Scholar]
  • Bengtson VL, Kuypers JA.Различия между поколениями и ставка развития. Старение и человеческое развитие. 1971; 2: 249–260. [Google Scholar]
  • Bengtson VL, Roberts REL. Солидарность поколений в стареющих семьях: пример построения формальной теории. Журнал брака и семьи. 1991; 53: 856–870. [Google Scholar]
  • Bengtson VL, Schrader SS. Родительско-дочерние отношения. В: Mangen DJ, Peterson WA, редакторы. Социальные роли и социальное участие. Университет Миннесоты Пресс; Миннеаполис, Миннесота: 1982.С. 115–129. [Google Scholar]
  • Birditt KS, Antonucci TC. Характеристики качества взаимоотношений и благополучия взрослых в браке. Журнал семейной психологии. 2007; 21: 595–604. [PubMed] [Google Scholar]
  • Birditt KS, Fingerman KL. Возрастные и гендерные различия в описании взрослыми эмоциональных реакций на межличностные проблемы. Журналы геронтологии: Психологические науки. 2003; 58: P237 – P245. [PubMed] [Google Scholar]
  • Birditt KS, Fingerman KL. Становимся ли мы лучше в выборе сражений? Возрастные различия в описании поведенческих реакций на межличностную напряженность.Журналы геронтологии: Психологические науки. 2005; 60B: P121 – P128. [PubMed] [Google Scholar]
  • Braiker H, Kelley HH. Конфликт в развитии близких отношений. В: Берджесс Р.Л., Хьюстон Т.Л., редакторы. Социальный обмен в развитии отношений. Академическая пресса; Нью-Йорк: 1979. С. 135–168. [Google Scholar]
  • Кларк Э., Престон М., Раксин Дж., Бенгтсон В.Л. Типы конфликтов и трений между старшими родителями и взрослыми детьми. Геронтолог. 1999; 39: 261–270. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коллинз А., Рассел С.Отношения мать-ребенок и отец-ребенок в среднем детстве и юности: анализ развития. Обзор развития. 1991; 11: 99–136. [Google Scholar]
  • Connidis IA, McMullin JA. Социологическая амбивалентность и семейные узы: критическая точка зрения. Журнал брака и семьи. 2002. 64: 558–567. [Google Scholar]
  • Crouter AC, Manke BA, McHale SM. Семейный контекст гендерной интенсификации в раннем подростковом возрасте. Развитие ребенка. 1995; 66: 317–329. [PubMed] [Google Scholar]
  • Fingerman KL.Источники напряжения в отношениях стареющей матери и взрослой дочери. Психология и старение. 1996; 11: 591–606. [PubMed] [Google Scholar]
  • Fingerman KL. Поджатые губы ?: Реакция стареющих матерей и взрослых дочерей на межличностную напряженность в их отношениях. Личные отношения. 1998. 5: 121–138. [Google Scholar]
  • Fingerman KL. Стареющие матери и их взрослые дочери: исследование смешанных эмоций. Издатели Springer; Нью-Йорк: 2001. [Google Scholar]
  • Fingerman KL, Chen PC, Hay EL, Cichy KE, Lefkowitz ES.Амбивалентные реакции в родительских отношениях и отношениях взрослого и ребенка. Журналы геронтологии: Психологические науки. 2006; 61B: P152 – P160. [PubMed] [Google Scholar]
  • Fingerman KL, Lefkowitz ES, Hay EL. Учеба в семье взрослых. Университет Пердью; West Lafayette, IN: 2004. [Google Scholar]
  • Fingerman KL, Pitzer LM. Социализация в старости. В: Hastings PD, Grusec JE, редакторы. Справочник по социализации. Guilford Press; Нью-Йорк: 2007. С. 232–255. [Google Scholar]
  • Fingerman KL, Pitzer L, Lefkowitz ES, Birditt KS, Mroczek D.Двойственные качества взаимоотношений между взрослыми и их родителями: влияние на благополучие обеих сторон. Журналы геронтологии: Психологические науки. под давлением. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Hagestad GO. Отношения родителей и детей в дальнейшей жизни: тенденции и пробелы в прошлых исследованиях. В: Ланкастер Дж. Б., Альтман Дж., Росси А. С., Шеррод Л. Р., редакторы. Воспитание на протяжении всей жизни. Алдин Де Грюйтер; Нью-Йорк: 1987. С. 405–433. [Google Scholar]
  • Hauser ST, Book BK, Houlihan J, Powers S, Weiss-Perry B, Follansbee D, Jacobson AM, Noam GG.Половые различия в семье: исследования взаимоотношений подростков и родителей в семье. Журнал молодежи и отрочества. 1987. 16: 199–220. [PubMed] [Google Scholar]
  • Hill JP, Lynch ME. Усиление ролевых ожиданий, связанных с гендером, в раннем подростковом возрасте. В: Брукс-Ганн Дж, Петерсен А.С., редакторы. Девочки в период полового созревания: биологические и психологические перспективы. Пленум Пресс; Нью-Йорк: 1983. С. 201–228. [Google Scholar]
  • Hill SA, Sprague J. Воспитание в черно-белых семьях: взаимодействие пола с расой и классом.Пол и общество. 1999; 13: 480–502. [Google Scholar]
  • Karney BR, Davila J, Cohan CL. Эмпирическое исследование стратегий выборки в семейных исследованиях. Журнал брака и семьи. 1995; 57: 909–920. [Google Scholar]
  • Larson RW, Richards MH. Семейные эмоции: испытывают ли молодые подростки и их родители одинаковые состояния? Журнал исследований подросткового возраста. 1994; 4: 567–583. [Google Scholar]
  • Licht MH. Множественная регрессия и корреляция. В: Grimm LG, Yarnold PR, редакторы.Чтение и понимание многомерной статистики. Американская психологическая ассоциация; Вашингтон, округ Колумбия: 1995. С. 19–64. [Google Scholar]
  • Littell RC, Milliken GA, Stroup WW, Wolfinger RD. Система SAS для смешанных моделей. SAS Institute Inc; Северная Каролина: 1996. [Google Scholar]
  • Lowenstein A. Конфликт солидарности и амбивалентность: тестирование двух концептуальных рамок и их влияние на качество жизни пожилых членов семьи. Журналы геронтологии: общественные науки. 2007; 62: S100 – S107.[PubMed] [Google Scholar]
  • Люшер К., Пиллемер К. Межпоколенческая амбивалентность: новый подход к изучению отношений между родителями и детьми в дальнейшей жизни. Журнал брака и семьи. 1998. 60: 413–425. [Google Scholar]
  • McHale SM, Crouter AC, Whiteman SD. Семейные контексты гендерного развития в детстве и юности. Социальное развитие. 2003. 12: 125–148. [Google Scholar]
  • Morgan DL. Приспосабливаться к вдовству: действительно ли социальные сети облегчают жизнь? Геронтолог.1989. 29: 101–107. [PubMed] [Google Scholar]
  • Paulhus DL. Двухкомпонентные модели социально желательного реагирования. Журнал личности и социальной психологии. 1984; 46: 598–609. [Google Scholar]
  • Paulhus DL. Измерение и контроль смещения ответа. В: Робинсон Дж. П., Шейвер П. Р., Райтсман Л. С., редакторы. Меры личности и социально-психологические установки. Академическая пресса; Нью-Йорк: 1991. С. 17–59. [Google Scholar]
  • Петерс К.Л., Хукер К., Звонкович А.М. Восприятие старшими родителями амбивалентности в отношениях со своими детьми.Семейные отношения. 2006; 55: 539–551. [Google Scholar]
  • Pillemer K, Suitor JJ. Объяснение амбивалентности матери по отношению к своим взрослым детям. Журнал брака и семьи. 2002. 64: 602–613. [Google Scholar]
  • Priester J, Petty RE. Расширение основ субъективной амбивалентности отношения: межличностные и внутриличностные предшественники оценочного напряжения. Журнал личности и социальной психологии. 2001; 80: 19–34. [PubMed] [Google Scholar]
  • Росси А.С., Росси PH. О человеческих связях: родительско-детские отношения на протяжении всей жизни.Альдин де Грюйтер; Нью-Йорк: 1990. [Google Scholar]
  • Ryff CD, Lee YH, Essex MJ, Schmutte PS. Мои дети и я: оценка взрослых детей и себя в среднем возрасте. Психология и старение. 1994; 9: 195–205. [PubMed] [Google Scholar]
  • Шапиро А. Возвращаясь к разнице поколений: изучение взаимоотношений родителей / взрослых-детей. Международный журнал старения и человеческого развития. 2004. 58: 127–146. [PubMed] [Google Scholar]
  • Шоу Б.А., Краузе Н., Чаттерс Л.М., Коннелл К.М., Ингерсолл-Дейтон Б.Эмоциональная поддержка родителей в молодости, старении и здоровье. Психология и старение. 2004; 19: 4–12. [PubMed] [Google Scholar]
  • Silverstein M, Bengtson VL. Солидарность поколений и структура взрослых детско-родительских отношений в американских семьях. Американский журнал социологии. 1997. 103: 429–460. [Google Scholar]
  • Silverstein M, Bengtson VL. Снижают ли тесные отношения между родителями и детьми риск смерти пожилых родителей? Журнал здоровья и социального поведения. 1991; 32: 382–395.[PubMed] [Google Scholar]
  • Singer JD. Использование SAS PROC MIXED для соответствия многоуровневым моделям, иерархическим моделям и индивидуальным моделям роста. Журнал образовательной и поведенческой статистики. 1998. 23: 323–355. [Google Scholar]
  • Singer JD, Willett JB. Прикладной лонгитюдный анализ данных. Издательство Оксфордского университета; Нью-Йорк: 2003. [Google Scholar]
  • Smetana JG, Daddis C, Chuang SS. «Убери свою комнату!»: Продольное исследование конфликта между подростками и родителями и разрешение конфликтов в афроамериканских семьях среднего класса.Журнал исследований подростков. 2003. 18: 631–650. [Google Scholar]
  • Spitze G, Gallant MP. «Горькое со сладким»: стратегии пожилых людей для преодоления амбивалентности в отношениях со своими взрослыми детьми. Исследования старения. 2004. 26: 387–412. [Google Scholar]
  • Steinberg L. Мы кое-что знаем: отношения родителей и подростков в ретроспективе и перспективах. Журнал исследований подросткового возраста. 2001; 11: 1–19. [Google Scholar]
  • Talbott MM. Отрицательная сторона отношений между вдовами старшего возраста и их взрослыми детьми: взгляд матерей.Геронтолог. 1990; 30: 595–603. [PubMed] [Google Scholar]
  • Томпсон М.М., Занна М.П., ​​Гриффин Д.В. Не будем равнодушны к (установочной) амбивалентности. В кн .: Петти Р.Е., Кросник К.А., ред. Сила отношения: предпосылки и последствия. Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс, Инк; Хиллсдейл, Нью-Джерси: 1995. С. 361–386. [Google Scholar]
  • Амберсон Д. Отношения между взрослыми детьми и их родителями: Психологические последствия для обоих поколений. Журнал брака и семьи.1992; 54: 664–674. [Google Scholar]
  • Уилсон А.Е., Шуи К.М., старейшина Г.Х. Двойственное отношение взрослых детей к стареющим родителям и свекрови. Журнал брака и семьи. 2003. 65: 1055–1072. [Google Scholar]
  • Уилсон А.Е., Шуи К.М., старейшина Г.Х., Викрама КАС. Амбивалентность в отношениях матери и ребенка: диадический анализ. Социальная психология ежеквартально. 2006; 69: 235–252. [Google Scholar]

Ссылки на солидарность и амбивалентность

Психологическое старение. Авторская рукопись; доступно в PMC 2010 1 июня.

Опубликован в окончательной редакции как:

PMCID: PMC26

NIHMSID: NIHMS94367

Для корреспонденции Кира С. Бердитт, Институт социальных исследований, Мичиганский университет, 426 Thompson St., Ann Arbor, MI. ., 48104-2321, [email protected] Окончательная отредактированная версия этой статьи издателем доступна на сайте Psychol Aging. См. Другие статьи в PMC, в которых цитируется опубликованная статья.

Abstract

Напряженность является нормой в отношениях между родителем и взрослым ребенком, но мало исследований по темам, которые вызывают наибольшее напряжение, или о том, связано ли напряжение с общим качеством отношений.Взрослые сыновья и дочери в возрасте от 22 до 49 лет, а также их матери и отцы ( N = 158 семей, 474 человека) сообщили об интенсивности различных проблемных тем и качестве отношений (солидарность и амбивалентность) друг с другом. Напряженность варьировалась между семьями и внутри семей в зависимости от поколения, пола и возраста потомства. По сравнению с напряжением в отношении отдельных вопросов, напряжение в отношениях было связано с более низкой эмоциональной солидарностью и большей амбивалентностью. Полученные данные согласуются с гипотезой разногласий в развитии, которая указывает на то, что напряженность между родителями и детьми является обычным явлением и является результатом расхождений в потребностях развития, которые различаются в зависимости от поколения, пола и возраста.

Ключевые слова: родитель-ребенок, напряженность, амбивалентность, солидарность, конфликт, межличностные проблемы

Отношения родитель-ребенок — одна из самых длительных и эмоционально напряженных социальных связей. Хотя эта связь часто является позитивной и поддерживающей, она также включает в себя чувства раздражения, напряжения и двойственности (Luescher & Pillemer, 1998). Действительно, родители и их дети сообщают о том, что испытывают напряженность еще долгое время после того, как дети вырастут (Clarke, Preston, Raksin, & Bengtson, 1999; Fingerman, 1996; Morgan, 1989; Shaw, Krause, Chatters, Connell, & Ingersoll-Dayton, 2004; Talbott, , 1990).Однако отсутствует информация о темах, которые вызывают более серьезную напряженность у родителей и их взрослых детей, а также о том, сообщают ли матери, отцы, их сыновья и дочери о напряженности аналогичной интенсивности. Кроме того, неясно, связана ли напряженность с общим качеством отношений. Описание различий в восприятии напряженности и того, связана ли напряженность с качеством отношений между родителями и взрослыми детьми, имеет решающее значение из-за последствий, которые эта связь может иметь для общего качества жизни, депрессивных симптомов и здоровья (Fingerman, Pitzer, Lefkowitz, Birditt, & Mroczek , в печати; Lowenstein, 2007; Silverstein & Bengtson, 1997).

В настоящем исследовании были изучены темы, вызывающие напряженность у родителей и их взрослых детей, для достижения двух целей: 1) изучить, варьируется ли интенсивность тем напряженности в зависимости от поколения, пола и возраста взрослых детей, и 2) оценить связи между напряжением. интенсивность, солидарность и двойственность.

Темы напряженности в отношениях родителей и взрослых детей

В широком смысле межличностная напряженность — это раздражение, испытываемое в социальных связях. Поэтому напряженность может варьироваться от незначительного раздражения до открытого конфликта.Гипотезы о заинтересованности в развитии и о расколе в развитии обеспечивают полезную основу для понимания того, почему существует напряженность в отношениях между родителем и взрослым ребенком на протяжении всей жизни. Согласно гипотезе о доле развития, родители более эмоционально вовлечены в отношения, чем взрослые дети, и это различие поколений остается неизменным на протяжении всей жизни (Bengtson & Kuypers, 1971; Rossi & Rossi, 1990; Shapiro, 2004). Фингерман (1996; 2001) расширил гипотезу о ставке развития концепцией разрыва в развитии, в которой она предположила, что в отношениях между родителями и детьми возникает напряженность из-за несоответствий в потребностях развития родителей и их детей.Два раскола, которые характеризуют связь между родителем и взрослым ребенком, включают независимость (также называемую заботой о себе) и важность, придаваемую отношениям (Fingerman, 1996). Эти расколы могут привести к различным темам напряженности и различиям в восприятии напряженности между членами семьи.

Качественные исследования описали темы напряженности в отношениях между родителем и взрослым ребенком, установив, что напряженность является обычным явлением и охватывает широкий круг вопросов (Clarke et al., 1999; Fingerman, 1996; Morgan, 1989; Shaw et al., 2004; Talbott, 1990). Эти исследования в основном были сосредоточены на описании напряженности между взрослыми и их родителями, без предоставления теоретических объяснений причин возникновения напряженности или интенсивности этих тем. Кроме того, мало что известно о том, как восприятие напряженности различается внутри или между семьями, или о том, как эти противоречия влияют на качество отношений.

Мы рассмотрели две теоретические категории тем о напряжении, которые могут объяснить различия в качествах взаимоотношений между взрослыми и их родителями.Напряженность может отражать либо параметры отношений, либо поведение одного из участников отношений (Braiker & Kelley, 1979; Fingerman, 1996). Мы называем эти противоречия отношениями и индивидуальными противоречиями. Напряженность в отношениях относится к тому, как диада взаимодействует, и охватывает вопросы эмоциональной близости и сплоченности или их отсутствия. Индивидуальная напряженность связана с поведением одного члена диады и часто связана с независимостью или заботой о себе. Мы использовали эти категории, чтобы сгруппировать противоречия, обнаруженные в литературе (Clarke et al., 1999; Fingerman, 1996; Хагестад, 1987; Морган, 1989, Талботт, 1990). Напряженность в отношениях включает нежелательные советы, частоту контактов, личностные различия, воспитание детей и прошлые проблемы в отношениях. Индивидуальные противоречия включают работу / образование, финансы, ведение домашнего хозяйства, образ жизни и здоровье. Это исследование включало количественную оценку этой напряженности, позволяющую сравнить оценки родителей и взрослых детей в отношении интенсивности отношений и личных противоречий. Мы определили интенсивность как степень, в которой конкретная тема вызывает напряжение.

Восприятие напряженности по поколениям, полу и возрасту

Раскол в развитии и возникающая в результате напряженность может варьироваться в зависимости от структурного контекста и контекста развития. Мы рассматриваем три фактора, которые особенно важны в отношениях родителей и взрослых детей: поколение, пол и возраст (Росси и Росси, 1990). Во-первых, из-за различий в потребностях в развитии и вложениях в отношения родители и взрослые дети могут по-разному воспринимать темы напряжения.Кларк и его коллеги (1999) обнаружили, что взрослые дети сообщали о большей напряженности в отношении стиля общения и взаимодействия (напряженности в отношениях) по сравнению с другими темами. Фингерман (1996) обнаружил, что дочери сообщали о большем напряжении, связанном с чувством вторжения (напряженность в отношениях), чем их матери. Эти различия могут быть результатом разногласий между родителями и детьми в их взглядах на важность отношений (Bengtson & Kuypers, 1971; Fingerman, 1996). Поскольку родители чувствуют себя более вовлеченными в отношения, чем их дети, они могут сообщать о меньшем напряжении в отношении фундаментальных проблем диадического взаимодействия, тогда как их взрослые дети могут сообщать о большей напряженности в отношениях из-за усилий родителей установить более близкие отношения.Например, родители могут предъявлять больше требований к большему контакту или давать больше нежелательных советов (напряженность в отношениях), чем их дети.

Из-за этих разногласий в развитии восприятие личных противоречий также может варьироваться от поколения к поколению. Кларк и его коллеги (1999) обнаружили, что родители сообщали о большей напряженности в отношении привычек и образа жизни взрослых детей (как они тратят свое время и деньги, проблемы, связанные со здоровьем), чем по другим вопросам напряжения. Действительно, родители часто ожидают, что их взрослые дети начнут карьеру, обретут финансовую независимость, выйдут замуж и родят детей.Благополучие родителей часто зависит от успеха их детей в этих ролях (Ryff, Lee, Essex, & Schmutte, 1994). Поскольку родители испытывают сильное желание, чтобы их дети достигли статуса взрослых и независимости (Fingerman & Pitzer, 2007), они могут ощущать более сильное напряжение в отношении независимости и способности своих взрослых детей заботиться о себе и сообщать о более сильных индивидуальных напряжениях, чем их взрослые дети.

Большая часть исследований напряженности между родителями и взрослыми детьми до сих пор была сосредоточена на связи между матерью и дочерью или, включая отцов и сыновей, не исследовала результаты отдельно по полу.Однако восприятие напряженности может варьироваться в зависимости от пола. Отношения с дочерьми, как правило, более эмоционально насыщены, связаны с большей близостью и конфликтами (Fingerman, 2001; Smetana, Daddis & Chuang, 2003). Матери также склонны иметь больше близости и конфликтов со своими детьми, чем отцы (Collins & Russell, 1991). В целом напряженность может быть более сильной с матерями или дочерьми, чем с отцами или сыновьями.

Из-за изменений в развитии и связанных с возрастом различий в развитии, напряженность, о которой сообщают родители и взрослые дети, также может варьироваться в зависимости от возраста взрослых детей (Fingerman, 1996).Например, семьи с детьми старшего возраста могут испытывать меньшую напряженность из-за увеличения автономии взрослых детей. По мере того как взрослые дети получают работу и заводят новые отношения, родители могут меньше беспокоиться о недостаточной независимости своих взрослых детей. Снижение контактов с детьми по мере взросления также может привести к снижению напряженности (Akiyama, Antonucci, Takahashi, & Langfahl, 2003).

Влияние напряженности на аффективную солидарность и амбивалентность

Напряженность, скорее всего, влияет на качество отношений.В настоящем исследовании рассматриваются два аспекта качества взаимоотношений: аффективная солидарность и амбивалентность. Аффективная солидарность относится к положительным настроениям между членами семьи, включая привязанность, эмоциональную близость, доверие и уважение (Bengtson & Roberts, 1991; Bengtson, Giarrusso, Mabry, & Silverstein, 2002). Из-за заинтересованности в развитии родители склонны сообщать о большей эмоциональной солидарности со своим потомством, чем их потомство с ними (Shapiro, 2004).

В отличие от солидарности, амбивалентность между поколениями включает конфликтующие чувства или познания, которые возникают, когда социальные структуры не включают четких руководящих принципов для межличностного поведения или отношений (Connidis & McMullin, 2002). Эта социологическая или структурная амбивалентность возникает, когда роли включают противоречивые ожидания в отношении поведения. Пол и поколение являются важными структурными детерминантами амбивалентности в отношениях родителей и взрослых детей. Эта структурная амбивалентность приводит к психологической амбивалентности, которая определяется как переживание положительных и отрицательных чувств по поводу одних и тех же отношений (Luescher & Pillemer, 1998).Например, дочь может одновременно испытывать чувство любви и раздражения по отношению к матери. Скорее всего, факторы, помимо социальных ролей, предсказывают большую или меньшую амбивалентность. В частности, определенные противоречия могут быть связаны с амбивалентностью.

Влияние напряженности на аффективную солидарность и амбивалентность может варьироваться в зависимости от темы напряжения. Фактически, небольшое количество исследований показывает, что напряженность в отношениях между родителем и взрослым ребенком связана с меньшим вниманием к отношениям и амбивалентностью.Фингерман (1996) обнаружил, что матери, которые чувствовали себя исключенными своими дочерьми, меньше уважали отношения. Точно так же дочери, которые сообщали о напряженности из-за того, что их матери непреднамеренно советовали, выказывали меньше внимания отношениям. Родители сообщали о большей двойственности, когда их дети были слишком заняты, чтобы проводить с ними время (Peters, Hooker, & Zvonkovic, 2006). Взрослые дети сообщали о большей амбивалентности по отношению к родителям, которые раньше были отвергающими и враждебными (Willson, Shuey, & Elder, 2003).

Некоторые исследования показывают возможную связь между индивидуальной напряженностью и качеством отношений. Фингерман (1996) обнаружил, что матери и дочери, которые связывали напряженность с раздражающим поведением / привычками, на больше относились к своим отношениям. Родители склонны сообщать о большей амбивалентности, когда их дети не достигли статуса взрослых (брак, дети и работа) или имеют финансовые трудности (Fingerman, Chen, Hay, Cichy, & Lefkowitz, 2006; Pillemer & Suitor, 2002; Willson, Shuey, Elder, & Wickrama, 2006).Родители также сообщают о большей амбивалентности, когда взрослые дети оказывают помощь и поддержку в решении их проблем со здоровьем (Spitze & Gallant, 2004). Точно так же взрослые дети склонны сообщать об амбивалентности, когда они ожидают заботы родителей и проблем со здоровьем (Willson et al., 2003; Wilson et al., 2006). Напряженность в отношениях, скорее всего, имеет большее влияние на общее восприятие отношений, чем индивидуальная напряженность, потому что она связана с фундаментальной напряженностью во взаимодействии диады.

Настоящее исследование

Настоящее исследование стремилось внести вклад в литературу о взаимоотношениях между поколениями несколькими способами.В отличие от предыдущего исследования, в котором описывалась напряженность и / или исключались отцы и сыновья, мы включили рейтинги напряженности со стороны матерей, отцов и их сыновей и дочерей молодого и среднего возраста. Кроме того, мы исследовали связи между напряжением, аффективной солидарностью и амбивалентностью. В этом исследовании были изучены два вопроса:

1) Различаются ли представления об отношениях и индивидуальной напряженности в зависимости от поколения, пола родителей, пола взрослого ребенка и возраста взрослого ребенка?

Основываясь на гипотезах о ставке развития и расколе, а также на предыдущих качественных исследованиях напряженности, мы предсказали, что родители будут сообщать о более сильных личных напряжениях, чем их взрослые дети (из-за опасений за независимость своих детей), а взрослые дети будут сообщать о более интенсивных напряжениях в отношениях. чем их родители (из-за раздражения по поводу того, что родители больше вкладывают средства в галстук; Кларк и др., 1999; Пальчик, 1996). Кроме того, основываясь на литературе, посвященной гендерным конфликтам и конфликтам между родителями и детьми, мы предсказали, что диады с матерями или дочерьми будут сообщать о более сильной напряженности, чем диады с отцами или с сыновьями. Мы также предсказали, что семьи со взрослыми детьми старшего возраста будут сообщать о меньшей напряженности из-за увеличения автономии взрослых детей и уменьшения контактов.

2) Связаны ли отношения и индивидуальная напряженность с качеством отношений (аффективная солидарность и амбивалентность)?

Поскольку напряженность в отношениях связана с общими проблемами диадного взаимодействия, а не с поведением одного члена диады, мы предсказали, что члены семьи, сообщающие о более сильных напряжениях в отношениях, будут сообщать о более низкой солидарности и более высокой амбивалентности.Мы предположили, что связь между напряженностью в отношениях и качеством отношений будет больше, чем связь между индивидуальной напряженностью и качеством отношений.

Метод

Участники

Участники были из исследования семьи взрослых (Fingerman, Lefkowitz, & Hay, 2004), которое включало 158 ( N = 474) семейных триад (мать, отец, взрослый ребенок), проживающих в Филадельфии. территория города. Участники прошли индивидуальные телефонные и видеозаписи интервью, а также оценили напряженность и качество отношений на бумаге и карандашом.включает образец описания. Отбор участников включал метод стратифицированной выборки по возрасту взрослого ребенка (от 22 до 33, от 34 до 49), полу и этнической принадлежности взрослых детей. Набор большей части выборки происходил из списка, приобретенного у Genesys Corporation (85%), а оставшаяся часть (15%) — из удобной выборки (например, снежный ком, реклама и церковные бюллетени). Метод удобной выборки помог увеличить выборку афроамериканцев и добиться большего разброса в качестве взаимоотношений (Karney, Davila, & Cohan, 1995).Процедуры выборки происходили с равным распределением по стратификационным группам по полу, возрасту и этнической принадлежности.

Таблица 1

Характеристики выборки

32

Взрослые Дети
( n = 158)
Отцы
( n = 158)
Матери
( n = 158)
Средние и стандартные отклонения
Возраст 34.97 63,00 61,26
(7,28) (9,27) (8,79)
(1,97) (2,80) (2,66)
Самостоятельно заявленное физическое здоровье a 3,75 3.34 3,27
(0,85) (0,94) (1,01)
Пропорции
Женщины 0,52 0,00 1,00
Этническая принадлежность 0,32 0,32
Американец европейского происхождения 0,68 0,68 0,68
Семейное положение Повторный брак 0,61 0,90 0,89
Другое 0,39 0,10 0.11

Родители завершили измерения напряженности и качества их отношений с целевым ребенком, и целевой ребенок сообщил о каждом из своих родителей. Триады состояли из взрослых детей (в возрасте от 22 до 49 лет; 48% мужчин) и их матерей и отцов (в возрасте от 40 до 84 лет), которые жили в пределах 50 миль друг от друга. Исследователи не включали тех, кто вместе проживал в исследовании. Треть выборки составляли афроамериканцы, а оставшаяся часть — европейские американцы.В общей сложности 61% взрослых детей состояли в браке, и 87% родителей состояли в браке друг с другом. Всего 4 отца не выполнили измерения напряженности.

Меры

Напряженность

Участники выполнили оценку из 16 пунктов, оценивающую степень, в которой они испытали напряженность со своим взрослым ребенком / матерью / отцом за последние 12 месяцев в отношении конкретных проблемных тем. Мы извлекли темы напряженности из предыдущего исследования напряженности родителей и взрослых детей (Clarke et al., 1999; Fingerman, 1996, Hagestad, 1987; Морган, 1989; Talbott, 1990).

Указания по измерению напряжения были следующими: «Ниже приведены вопросы, которые могут вызвать напряжение между родителями и их взрослым сыном или дочерью. Напряжение означает, что по крайней мере один человек обеспокоен, даже если он не говорит об этом. Укажите степень, в которой каждая из этих проблем вызывает напряжение у вас или вашего родителя / ребенка по шкале от: 1 ( совсем не ), 2 ( немного ), 3 ( примерно ), 4 ( совсем немного ), до 5 ( очень много ).Таким образом, каждая напряженная тема получила оценку интенсивности напряженности.

Когда напряженность касалась родителей или взрослого ребенка (например, домашнее хозяйство, работа, финансы, здоровье и воспитание детей), мы спрашивали о напряженности отдельно для родителей и взрослых детей. Когда напряжение относилось к диадическим взаимодействиям (например, личностным различиям), мы спрашивали о напряженности только один раз.

Мы рассматривали напряженность как две шкалы: отношения и индивидуальные напряжения. Мы создали весы, вычислив среднее значение элементов.Чтобы проверить обоснованность этих двух теоретических категорий, восемь исследователей социальных наук сгруппировали темы в две категории. Если по крайней мере шесть оценщиков (0,75) соглашались по теме, мы считали это допустимым примером категории. Напряженность во взаимоотношениях включала: частоту контактов, личностные различия, нежелательные советы, прошлые проблемы в отношениях и воспитание детей. Индивидуальные противоречия включали: финансы, ведение домашнего хозяйства, образ жизни, работу / образование и здоровье. Все противоречия, кроме двух: политика / религия и отношение к другим, подпадают под эти две категории.Альфа Кронбаха продемонстрировала статистическую надежность теории двух категорий; 0,75 для напряженности в отношениях и 0,86 для индивидуальной напряженности.

Аффективная солидарность

Мы оценили положительные чувства по поводу отношений с помощью индекса аффективной солидарности Бенгтсона (Bengtson & Schrader, 1982), в котором участники указали, насколько они доверяют, понимают, уважают, испытывают привязанность и чувствуют своего взрослого ребенка / матери. / отец является удовлетворительным от 1 ( не очень хорошо ) до 5 ( очень хорошо ).Общая оценка складывается из пяти пунктов ( α = 0,85).

Амбивалентность

Как это часто бывает в появляющейся литературе, относящейся к амбивалентности (Fingerman et al., 2006; Willson et al., 2003), мы создали меру амбивалентности с оценками положительных и отрицательных аспектов отношений, первоначально использовавшихся в исследование American Changing Lives (Umberson, 1992). Хотя косвенные оценки могут отражать восприятие различий в отношениях между социальными партнерами (Priester & Petty, 2001), этот подход связан с другими мерами амбивалентности (Willson et al., 2003) и может быть более эффективным, чем прямой опрос участников об их смешанных чувствах (Pillemer & Suitor, 2002). Людям может быть трудно оценить свои смешанные чувства, но меньше проблем с оценкой того, насколько они позитивны и негативны (Luescher & Pillemer, 1998). Положительная оценка включала два пункта (насколько он / она заставляет вас чувствовать себя любимыми и заботливыми, насколько он / она вас понимает). Отрицательная мера включала два пункта (насколько он / она вас критикует, насколько он / она предъявляет к вам требования) с оценками от 1 (, совсем не ) до 5 (, очень много, ).Мы использовали формулу подобия и интенсивности компонентов Гриффина для расчета амбивалентности [(положительный + отрицательный) / 2- | положительный — отрицательный |] + 1,5 (Thompson, Zanna, & Griffin, 1995). Более высокие баллы отражают большую амбивалентность.

Поколение, пол и возраст

Поколение и пол родителей включали четыре категории: 1 ( взрослых детей, сообщающих об отце ), 2 ( взрослых детей, сообщающих о матери ), 3 ( матери, сообщающих о взрослых детях ). ), и 4 ( отец, сообщающий о взрослом ребенке) .Мы разделили семьи по возрасту и полу взрослых детей на: 0 ( в возрасте от 22 до 33 ), 1 ( в возрасте от 34 до 49 ) и 0 ( дочь ), 1 ( сын ).

Ковариаты

Мы кодировали этническую принадлежность как 0 ( европейский американец ), 1 ( афроамериканец ). Образование состояло из количества завершенных лет обучения (от 7 до 18). Участники оценили свое здоровье от 1 ( плохо, ) до 5 (, отлично, ). Участники также заполнили шкалу управления впечатлениями из 10 пунктов Сбалансированного перечня социально желательных реакций (Paulhus, 1984; 1991), чтобы проверить, в какой степени участники представили положительный имидж, а не ответили правдиво.Участники указали согласие от 1 ( не соответствует действительности ) до 7 ( очень верно ) с такими пунктами, как: «Иногда я лгу, если мне нужно» и «Я никогда не брал вещи, которые мне не принадлежат» ( α = 0,66).

Стратегия анализа

Поскольку данные включали нескольких респондентов из одной семьи (т. Е. Взрослого ребенка, матери и отца), а дети сообщили об обоих родителях, мы использовали многоуровневое моделирование для учета вложенных данных (SAS PROC MIXED; Littell , Милликен, Строуп и Вольфингер, 1996; Зингер, 1998).PROC MIXED идеально подходит для этого типа данных, в котором существует несколько зависимостей (например, между членами семьи и между ответами одного и того же человека). В частности, мы оценили модели, которые включали случайный семейный эффект (подразумевающий корреляцию наблюдений в одной семье) и случайный родитель / ребенок в семье эффект, который позволял матери и отцу сообщать об одном и том же ребенке, а отчеты ребенка об обоих родителях коррелировать. Модели включали два уровня, в которых переменные верхнего уровня включали характеристики семейной триады (например,g., возраст взрослого ребенка, пол взрослого ребенка, этническая принадлежность), а переменные более низкого уровня включали характеристики родителя или взрослого ребенка (например, пол родителя, оценки напряженности или качества отношений, социально желаемый ответ, здоровье). Характеристики верхнего уровня варьировались между семьями, тогда как переменные более низкого уровня варьировались внутри семьи. Мы рассматривали этническую принадлежность, образование и здоровье как коварианты, потому что они часто связаны с качеством отношений (Birditt & Antonucci, 2007; Hill & Sprauge, 1999) и социально желательной реакцией, потому что люди могут сообщать о меньшей напряженности, чтобы казаться социально желательными (Birditt И Fingerman, 2003).В целях экономии времени ковариаты не отображаются в таблицах.

Анализ состоял из трех этапов. Сначала мы провели описательный анализ. Затем мы оценили модели, чтобы оценить, варьируется ли интенсивность тем напряженности в зависимости от поколения, пола родителей, пола взрослого ребенка и возраста взрослого ребенка. Таким образом, шкалы для тем взаимоотношений и отдельных тем были переменными результата. Наконец, мы оценили модели, чтобы изучить связи между интенсивностью темы напряженности, аффективной солидарностью и амбивалентностью.Индивидуальная напряженность и напряженность в отношениях были предикторами, а шкалы качества отношений — результатами.

Результаты

Результаты представлены в трех разделах. В первом разделе мы суммируем описательную статистику. Во втором и третьем разделах мы описываем результаты двух наборов многоуровневых моделей, изучающих, варьируется ли напряженность в зависимости от характеристик семей, родителей и их взрослых детей, и предсказывает ли напряженность различия в качестве отношений.

Описательные

Мы рассчитали описательную статистику, чтобы дать общую картину интенсивности напряженности, агрегированной между родителями и взрослыми детьми. Напряженность в отношениях была немного более интенсивной ( M = 1,89, SD = 0,76), чем индивидуальная напряженность согласно парному выборочному t-критерию ( M = 1,83, SD = 0,75; t = 2,46 , с <. 05). Хотя средние оценки интенсивности были довольно низкими, 94% участников отметили, по крайней мере, небольшое напряжение в отношении по крайней мере одной из тем отношений или индивидуального напряжения.Корреляции выявили относительно высокую связь между отношениями и индивидуальной напряженностью ( r = 0,71, p <0,01). Хотя исследования показывают, что проблемными являются только корреляции выше 0,80 (Licht, 1995), мы рассмотрели, были ли проблемы из-за мультиколлинеарности в более поздних анализах. включает все другие корреляции.

Таблица 2

Корреляция между напряжениями и переменными качества взаимоотношений

9014 903

Темы напряженности по поколениям, полу и возрасту взрослых детей

Мы использовали двухуровневые многоуровневые модели, чтобы проверить, варьируется ли интенсивность отношений и индивидуальная напряженность в зависимости от поколения, пола и возраста взрослого ребенка с двумя моделями: одна для напряженности в отношениях и один для индивидуальных напряжений ().Поскольку ни одно из взаимодействий между возрастом, полом и поколением не было значимым, мы удалили их из моделей. Чтобы изучить вариации по полу родителей и поколений, мы включили четыре запланированных контраста (мать против ребенка, отец против ребенка, мать против отца, восприятие ребенком матери и отца).

Таблица 3

Интенсивность взаимоотношений и индивидуальная напряженность в зависимости от поколения, пола и возраста взрослого ребенка

Отношения
напряжений
Индивидуальные
напряжения
Аффективная
солидарность
Индивидуальное напряжение 71 **
Аффективная солидарность -.43 ** −.22 **
Амбивалентность .44 ** .33 ** −.52 **

Разница между семьей

9011 9017 0,09

2 логарифм вероятности

Родство Индивидуальное
B SE B F B SE B F
Поколение / пол родителя 280 * 6,00 **
Планируемые контрасты 9044 9044 9044 ребенок 9044 2,34 11,76 **
Мать против взрослого ребенка 0,09 6.93 **
Мать против отца 1,21 0,40
Ребенок о матери против отца 2,06
Пол взрослого ребенка (сына) −0,17 0,08 5,00 * −0,16 0.08 4,03 *
Возраст взрослого ребенка (возраст от 34 до 49) 0,17 0,08 4,74 * 0,08 0,08 1,0082
0,14 0,03 4,98 ** 0,17 0,03 5,43 **
Разница между родителями и детьми в семье 0,002 0.03 0,10 0,02 0,02 0,90
Остаточная дисперсия 0,34 0,03 12,05 ** 0,29 0,29
1237,4 ** 1206,5 **

Как и ожидалось, напряженность в отношениях варьировалась в зависимости от пола (родителя и взрослого ребенка) и в зависимости от возраста взрослый ребенок, но возрастной эффект оказался противоположным ожидаемому направлению.В тексте приведены расчетные средства, помогающие интерпретировать запланированные контрасты, представленные в. Потомство сообщило о более сильной напряженности в отношениях со своими матерями ( M = 1,92, SE = 0,06), чем с отцами ( M = 1,76, SE = 0,06). Семьи с дочерьми ( M = 1,96, SE = 0,05) сообщили о более сильной напряженности в отношениях, чем семьи с сыновьями ( M = 1,79, SE = 0,06). Семьи со взрослыми детьми ( M = 1.96, SE = 0,06) сообщили о более сильной напряженности в отношениях, чем семьи с младшими взрослыми детьми ( M = 1,79, SE = 0,06). Напряженность в отношениях не различалась между матерями и отцами или поколениями.

Индивидуальные противоречия различаются в зависимости от поколения и пола ребенка. Согласно гипотезе, матери ( M = 1,94, SE = 0,06) и отцы ( M = 1,90, SE = 0,06) сообщили о более сильной индивидуальной напряженности, чем взрослые дети, в отношении своих матерей ( M ). = 1.76, SE = 0,06) или отцов ( M = 1,67, SE = 0,06). Семьи с дочерьми сообщили о более сильной индивидуальной напряженности ( M = 1,90, SE = 0,06), чем семьи с сыновьями ( M = 1,74, SE = 0,06). Индивидуальная напряженность не зависела от пола родителей или возраста взрослого ребенка.

Напряженность, аффективная солидарность и амбивалентность

В следующем анализе мы использовали двухуровневые многоуровневые модели для изучения взаимосвязей между отношениями и индивидуальной напряженностью, аффективной солидарностью и амбивалентностью ().Из-за высокой корреляции между индивидуальным напряжением и напряжением во взаимоотношениях мы оценили модели с двумя шкалами вместе в качестве предикторов в одних и тех же моделях, а также с двумя шкалами в качестве предикторов в отдельных моделях, чтобы проверить, были ли проблемы при оценке параметров из-за множества факторов. коллинеарность. Когда предикторы были введены вместе, мы обнаружили, что индивидуальная напряженность предсказывала большую аффективную солидарность, но не показывала связи с амбивалентностью, тогда как напряженность в отношениях предсказывала более низкую аффективную солидарность и большую амбивалентность.Мы обнаружили разные результаты, когда предикторы вводились отдельно, что указывает на возможные проблемы с оценкой из-за мультиколлинеарности. Таким образом, мы представляем модели с введенными отдельно шкалами. Мы оценили четыре модели с аффективной солидарностью и амбивалентностью как результаты, а индивидуальную напряженность (модели 1 и 3) и напряженность в отношениях (модели 2 и 4) как отдельные предикторы. Мы включили поколение / пол родителей, пол взрослого ребенка, возраст взрослого ребенка, самооценку здоровья, социальную желательность, образование и этническую принадлежность в качестве ковариат.

Таблица 4

Аффективная солидарность и амбивалентность как функция интенсивности напряжения

0 Модель 30 Модель 30

90 082

08

08

*

Аффективная солидарность Амбивалентность
Модель 1 Модель 2 Модель 3
B SE B F B SE B F

900 SE F B SE B F
Межличностное напряжение
Отношение -1.62 0,18 81,37 ** 0,60 0,06 103,65 ** −0,68 0,19 12,13 ** 0,41 0,06 41,68 **
Разница между семействами8 0,59 5,26 ** 3,87 0,68 5,67 ** 0,13 0,05 2,49 ** 0,19 0,06
Различия между родителями и детьми
внутри семьи
0,05 0,46 0,10 0,08 0,49 0,15 0,11 0,06 1,74 0,06 1,29
Остаточная дисперсия 6,18 0,51 12,14 ** 6,66 0,55 12,17 12,17 0,76 0,06 12,16 **
— 2 логарифмическая вероятность 2960,60 ** 3027.80 ** 1637.30 ** 1692.10 **

Модели и аффективные связи между ними. Как и предполагалось, более сильная напряженность в отношениях предсказывала меньшую аффективную солидарность. Более сильная индивидуальная напряженность также предсказывала более низкую солидарность. Модели, предсказывающие амбивалентность, показали, что более интенсивные отношения и индивидуальная напряженность предсказывают большую амбивалентность.Поскольку предыдущая литература показала, что напряженность в отношениях предсказывает более низкое качество отношений, чем индивидуальная напряженность, мы сравнили силу связи между напряженностью в отношениях и качеством отношений с силой связи между индивидуальной напряженностью и качеством отношений. В частности, мы статистически сравнили степень согласия моделей с оценками логарифмического правдоподобия −2 (Singer & Willett, 2003). Оценка степени согласия включает вычитание оценок логарифмического правдоподобия −2 для двух моделей и изучение разницы в распределении хи-квадрат со степенью свободы 1.Сравнение показателей согласия показало, что модели с напряжением в отношениях как предиктором аффективной солидарности и амбивалентности обладают значительно лучшим соответствием, чем модели с индивидуальным напряжением как предиктором аффективной солидарности и амбивалентности ( p <0,01) .

Обсуждение

Используя уникальную выборку триад европейского и афроамериканского родителей и взрослого ребенка, это исследование поддерживает гипотезу эволюционного раскола и вносит свой вклад в литературу по нескольким направлениям.Настоящее исследование показало, что большинство родителей и взрослых детей испытывали по крайней мере небольшое напряжение друг с другом. Кроме того, влияние этих напряжений на качество отношений варьировалось в зависимости от темы напряжения, при этом некоторые темы напряжения более тесно связаны с общим качеством отношений, чем другие. Это исследование также показывает, что структурные или возрастные различия в интенсивности напряжения не всегда совпадают по темам напряжения. Например, хотя потомки сообщали о более сильной напряженности в отношениях с матерями, чем с отцами, не было различий между матерями и отцами в их восприятии отношений или личных противоречий.Также были отмечены возрастные различия в сообщениях о напряженности в отношениях, но не было таких различий в сообщениях об индивидуальной напряженности.

Напряженность по поколениям, полу и возрасту

Родители и взрослые дети в одних и тех же семьях по-разному воспринимали интенсивность напряжения. Интересно, что, несмотря на высокую корреляцию между отношениями и индивидуальной напряженностью, ее предикторы различались. В соответствии с нашей гипотезой, матери и отцы сообщали о более сильной индивидуальной напряженности (например,g., финансы, образование и здоровье), чем их взрослые дети. Этот результат аналогичен подростковой литературе, в которой говорится, что родители больше расстраиваются из-за конфликтов с детьми-подростками и что они склонны размышлять об этих взаимодействиях больше, чем их дети (Larson & Richards, 1994; Steinberg, 2001). Этот вывод особенно интересен, потому что он указывает на то, что родители все еще больше расстраиваются, когда дети становятся старше, но что различия между поколениями специфичны для личных противоречий, а не для напряженности в отношениях.Этот вывод может отражать гипотезу о ставке в развитии или концепцию раскола в развитии, при которой большее внимание родителей к узам также может привести к большему напряжению родителей (Fingerman, 1996). Различия между поколениями в восприятии личных противоречий могут быть признаком того, что родители хотят, чтобы их дети достигли независимого статуса. Родители часто обеспокоены независимостью своих детей и продолжают прилагать усилия, чтобы социализировать своих детей во взрослой жизни (Fingerman & Pitzer, 2007).Родители могут предпочесть приписать напряженность индивидуальной напряженности, а не напряженности в отношениях, как средство поддержания близких отношений со своими детьми.

Хотя мы предсказывали, что взрослые дети будут сообщать о более интенсивных темах напряженности в отношениях, чем их родители, мы не обнаружили различий между поколениями в сообщениях на эти темы напряженности. Напряженность в отношении параметров отношений может быть результатом продолжающейся межличностной динамики, а не структурных переменных.Например, эти противоречия могут включать в себя проблемы, возникшие в начале отношений и сохраняющиеся на протяжении всей жизни. Кроме того, поскольку эти противоречия связаны с восприятием диадических взаимодействий, возможно, что оба индивида с большей вероятностью воспримут наличие проблемы по сравнению с индивидуальными напряжениями, которые связаны с одним из индивидов, а не диадой. Например, родители могут никогда не сообщать о своем раздражении по поводу финансового положения своего взрослого ребенка (индивидуального напряжения), тогда как напряжение, связанное с личностными различиями, может быть более очевидным при взаимодействии друг с другом.

Это исследование также продемонстрировало, что гендерные различия детей в интенсивности конфликта, обычно обнаруживаемые в исследованиях родителей и подростков, по-видимому, сохраняются и во взрослой жизни (Smetana et al., 2003). Семьи с дочерьми сообщили, что отношения и индивидуальная напряженность были более сильными, чем семьи с сыновьями. Этот вывод согласуется с исследованиями, показывающими, что отношения с дочерями более эмоционально насыщены, чем отношения с сыновьями (Rossi & Rossi, 1990).В семьях могут быть более сильные трения с дочерьми, потому что родители больше контактируют с дочерьми, чем с сыновьями.

Мы предсказывали, что матери будут сообщать о более сильной напряженности, чем отцы. Однако не было различий между отцами и матерями в их отчетах об интенсивности напряжения. Отсутствие различий между матерями и отцами в их восприятии является несколько неожиданным, учитывая, что матери часто сообщают о большей заинтересованности и эмоциональной напряженности в отношении своих детей, чем отцы (Collins & Russell, 1991; Rossi & Rossi, 1990).Этот вывод также удивителен, учитывая, что в подростковой литературе указывается, что пол родителей часто является более значимым предиктором моделей взаимодействия, чем пол ребенка (Hauser et al., 1987; McHale, Crouter, & Whiteman, 2003). Различия между матерями и отцами могут исчезнуть в течение взрослой жизни, когда родители станут старше, а темы напряженности станут менее специфичными для пола. Например, теория гендерной интенсификации предполагает, что дети испытывают усиление гендерных ролей в подростковом возрасте, что совпадает с большей социализацией родителей по половому типу (Hill & Lynch, 1983).Однако эмпирическая литература по этой теории показала, что это усиление сильно зависит от контекста (Alfieri, Ruble & Higgins, 1996; Crouter, Manke, & McHale, 1995). Таким образом, проблемы во взрослом возрасте могут быть более гендерно нейтральными (по сравнению с подростковым возрастом) и могут вызывать меньшие гендерные различия в взглядах родителей на отношения. Следовательно, родители могут столкнуться с уменьшением своих родительских ролей в зависимости от пола, что приведет к более идиосинкразическим отношениям.

Интересно, что хотя матери и отцы одинаково воспринимали напряженность, потомки сообщали о более сильной напряженности в отношениях со своими матерями, чем с отцами.Это открытие может быть связано с более сильным чувством близости матери со своим потомством, чем отцов (Rossi & Rossi, 1990). Матери могут требовать большей близости и, как правило, более навязчивы, чем отцы (Fingerman, 1996).

Мы предсказывали, что семьи с детьми старшего возраста будут сообщать о меньшей напряженности в целом из-за возрастного увеличения автономии детей и уменьшения частоты контактов, но вместо этого обнаружили, что семьи со взрослыми детьми более старшего возраста сообщают о более сильной напряженности в отношениях.В соответствии с гипотезой разногласий в развитии родители и взрослые дети могут испытывать все более противоречивые представления о важности своих отношений друг с другом. Дети среднего возраста могут быть менее вовлечены в связь между родителями и детьми, чем дети младшего возраста, потому что они с большей вероятностью создали свои собственные семьи и столкнулись с многочисленными ролевыми требованиями. Таким образом, в то время как родители становятся более заинтересованными в своих отношениях со своими взрослыми детьми, взрослые дети могут становиться все менее заинтересованными по мере взросления, создавая еще более сильную напряженность в отношениях.

Напряженность, аффективная солидарность и амбивалентность

Как предполагалось, напряженность в отношениях более тесно связана с качеством отношений, чем индивидуальная напряженность. И отношения, и индивидуальная напряженность предсказывали большую амбивалентность и меньшую аффективную солидарность, но напряженность в отношениях была более тесно связана с качеством отношений, чем отдельные темы напряжения. Эти результаты важны, потому что они показывают, что, хотя большинство родителей и взрослых детей испытывают хотя бы небольшое напряжение, некоторые темы напряжения могут быть более вредными для отношений, чем другие.Для родителей и их детей важно поддерживать хорошие отношения на протяжении всей жизни по ряду причин. Например, качество отношений связано с благополучием и здоровьем (Fingerman et al., В печати; Lowenstein, 2007; Silverstein & Bengtson, 1991), а отношения между родителями и детьми являются важным источником поддержки и помощи для как родители, так и дети (Silverstein & Bengtson, 1997; Shaw et al., 2004).

Кроме того, интересно, что противоречия по отдельным темам могут отрицательно сказаться на взглядах родителей и детей друг на друга в целом.Напряженность в отношениях связана с фундаментальными проблемами диадического взаимодействия. Таким образом, интуитивно понятно, что напряженность в отношениях будет иметь большее значение для общего негативного мнения об отношениях. Возможно, что эти темы напряженности вредны, потому что они представляют собой давнюю напряженность, которую трудно изменить. Действительно, исследователи обнаружили, что отрицательные детские переживания связаны с амбивалентными чувствами во взрослом возрасте (Willson et al., 2003). Исследователи также обнаружили, что нежелательные советы связаны с меньшим вниманием друг к другу в отношениях матери и дочери (Fingerman, 1996).Эта более глобальная напряженность в отношениях может иметь широкое влияние на то, как родители и дети смотрят друг на друга в целом, что в конечном итоге может иметь последствия для обмена поддержкой, здоровья и благополучия.

Вывод, сделанный в настоящем исследовании, о том, что индивидуальная напряженность предсказывает более низкое качество отношений, согласуется с результатами исследования, касающегося амбивалентности в отношениях родитель-ребенок. В этих исследованиях изучались связи между структурными переменными (например, уход, брак, карьера, финансы) и амбивалентностью (Pillemer & Suitor, 2002; Willson et al., 2006) и обнаружил, что родители и взрослые дети сообщают о большей амбивалентности, когда дети не достигли статуса взрослых и независимости. Индивидуальные противоречия в этом исследовании могут отражать беспокойство и раздражение родителей по поводу прогресса их детей во взрослом возрасте. Это исследование продвигает эти результаты еще дальше и показывает, что родители и взрослые дети, сообщающие об этой напряженности, также сообщают о большей амбивалентности и меньшей аффективной солидарности. Интересно, что личная напряженность менее вредна для качества отношений, чем напряженность в отношениях.Возможно, родители и дети с меньшей вероятностью будут сообщать о своем раздражении относительно личных противоречий. Например, родители могут испытывать раздражение по поводу финансов или образования своих детей, о котором они никогда не сообщают, и, таким образом, эти проблемы менее пагубно сказываются на отношениях в целом. Также возможно, что эти противоречия менее вредны, потому что они отражают беспокойство или беспокойство друг о друге, а не фундаментальные проблемы во взаимоотношениях.

Ограничения и направления будущих исследований

Есть несколько ограничений, на которые следует обратить внимание в будущих исследованиях.Эта выборка несколько необычна и может быть весьма функциональной, поскольку большинство родителей все еще состояли в браке и желали участвовать в обширном опросе. Таким образом, хотя мы стремились разработать более полную оценку напряженности, мы, возможно, недостаточно представили семьи, которые менее функциональны и могут испытывать более серьезные напряжения, такие как пренебрежение, жестокое обращение, химическая зависимость и психологические расстройства. Из поперечного дизайна также неясно, предсказывает ли качество отношений (амбивалентность, аффективная солидарность) изменения интенсивности напряженности или наоборот, и будущие исследования должны изучить эти ассоциации с течением времени.Кроме того, ученые подвергли критике косвенное измерение амбивалентности, поскольку высокие баллы могут отражать дифференцированный взгляд на тему или восприятие разногласий между социальными партнерами, а не одновременные положительные и отрицательные чувства (Priester & Petty, 2001). В будущей работе следует учитывать последствия напряженности как для косвенной, так и для прямой оценки амбивалентности. Наконец, дальнейшие исследования должны оценить типы стратегий выживания, используемых в ответ на напряженность.Например, некоторые родители и взрослые дети могут избегать обсуждения определенного напряжения, в то время как другие могут спорить. Эти разные стили могут иметь уникальные последствия для качества отношений (Birditt & Fingerman, 2005; Fingerman, 1998).

Это исследование продвигает область вперед, исследуя восприятие тем напряженности среди матерей, отцов и взрослых детей и последствия этих напряжений для аффективной солидарности и амбивалентности. Это исследование также очень необычно из-за большого количества включенных в него афроамериканских семей.Большинство исследований в семейной литературе охватывало только американцев европейского происхождения. Таким образом, наши результаты более распространены на разнообразную популяцию. Это исследование демонстрирует важность рассмотрения нескольких точек зрения на отношения. Родители и взрослые дети, состоящие в одних и тех же отношениях, по-разному воспринимают причины напряженности, и это восприятие может по-разному влиять на качество отношений. Напряженность связана с большей амбивалентностью и более низкой аффективной солидарностью.Для исследователей и практиков важно осознавать, что восприятие напряженности различается между семьями, внутри семьи и внутри человека в отношении различных отношений. Это исследование также показывает, что структурные вариации и вариации напряженности в развитии во многом зависят от темы напряжения и что некоторые темы напряжения могут быть более вредными для отношений, чем другие. Эти результаты имеют важное значение из-за длительного и далеко идущего воздействия отношений родитель-ребенок на благополучие, здоровье и поддержку.Следующие шаги включают изучение того, как родители и взрослые дети справляются с напряжением, и влияние этих противоречий на качество отношений с течением времени.

Благодарности

Это исследование было поддержано грантом R01AG17916 «Проблемы между родителями и потомством во взрослом возрасте» и R01 AG027769, «Психология передачи из поколения в поколение» Национального института старения. Мы хотели бы поблагодарить Кристин Айроуч и Программу развития жизненного пути за их полезные комментарии.Мы также хотели бы поблагодарить Кристину Хартман и Николь Фриззелл за их помощь в подготовке рукописи и Брэди Уэста за его помощь со статистическими моделями.

Сноски

Заявление издателя: Следующая рукопись является окончательно принятой рукописью. Он не подвергался окончательному редактированию, проверке фактов и корректуре, необходимой для официальной публикации. Это не окончательная версия, проверенная издателем. Американская психологическая ассоциация и ее Совет редакторов отказываются от какой-либо ответственности или обязательств за ошибки или упущения в этой версии рукописи, любой версии, полученной из этой рукописи NIH или другими третьими сторонами.Опубликованная версия доступна по адресу http://www.apa.org/journals/pag/

Более ранняя версия этой статьи была представлена ​​на собрании Геронтологического общества Америки в Далласе, штат Техас, ноябрь 2006 г., и в Обществе Встреча по изучению человеческого развития State College, PA, октябрь 2007 г.

Ссылки

  • Akiyama H, Antonucci T, Takahashi K, Langfahl ES. Негативное взаимодействие в близких отношениях на протяжении всей жизни. Журналы геронтологии: Серия B: Психологические и социальные науки.2003; 58: P70 – P79. [PubMed] [Google Scholar]
  • Альфиери Т., Рубль DN, Хиггинс ET. Гендерные стереотипы в подростковом возрасте: изменения в развитии и переход в неполную среднюю школу. Психология развития. 1996; 32: 1129–1137. [Google Scholar]
  • Бенгтсон В., Джарруссо Р., Мабри Дж. Б., Сильверштейн М. Солидарность, конфликты и амбивалентность: взаимодополняющие или конкурирующие взгляды на отношения между поколениями? Журнал брака и семьи. 2002. 64: 568–576. [Google Scholar]
  • Bengtson VL, Kuypers JA.Различия между поколениями и ставка развития. Старение и человеческое развитие. 1971; 2: 249–260. [Google Scholar]
  • Bengtson VL, Roberts REL. Солидарность поколений в стареющих семьях: пример построения формальной теории. Журнал брака и семьи. 1991; 53: 856–870. [Google Scholar]
  • Bengtson VL, Schrader SS. Родительско-дочерние отношения. В: Mangen DJ, Peterson WA, редакторы. Социальные роли и социальное участие. Университет Миннесоты Пресс; Миннеаполис, Миннесота: 1982.С. 115–129. [Google Scholar]
  • Birditt KS, Antonucci TC. Характеристики качества взаимоотношений и благополучия взрослых в браке. Журнал семейной психологии. 2007; 21: 595–604. [PubMed] [Google Scholar]
  • Birditt KS, Fingerman KL. Возрастные и гендерные различия в описании взрослыми эмоциональных реакций на межличностные проблемы. Журналы геронтологии: Психологические науки. 2003; 58: P237 – P245. [PubMed] [Google Scholar]
  • Birditt KS, Fingerman KL. Становимся ли мы лучше в выборе сражений? Возрастные различия в описании поведенческих реакций на межличностную напряженность.Журналы геронтологии: Психологические науки. 2005; 60B: P121 – P128. [PubMed] [Google Scholar]
  • Braiker H, Kelley HH. Конфликт в развитии близких отношений. В: Берджесс Р.Л., Хьюстон Т.Л., редакторы. Социальный обмен в развитии отношений. Академическая пресса; Нью-Йорк: 1979. С. 135–168. [Google Scholar]
  • Кларк Э., Престон М., Раксин Дж., Бенгтсон В.Л. Типы конфликтов и трений между старшими родителями и взрослыми детьми. Геронтолог. 1999; 39: 261–270. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коллинз А., Рассел С.Отношения мать-ребенок и отец-ребенок в среднем детстве и юности: анализ развития. Обзор развития. 1991; 11: 99–136. [Google Scholar]
  • Connidis IA, McMullin JA. Социологическая амбивалентность и семейные узы: критическая точка зрения. Журнал брака и семьи. 2002. 64: 558–567. [Google Scholar]
  • Crouter AC, Manke BA, McHale SM. Семейный контекст гендерной интенсификации в раннем подростковом возрасте. Развитие ребенка. 1995; 66: 317–329. [PubMed] [Google Scholar]
  • Fingerman KL.Источники напряжения в отношениях стареющей матери и взрослой дочери. Психология и старение. 1996; 11: 591–606. [PubMed] [Google Scholar]
  • Fingerman KL. Поджатые губы ?: Реакция стареющих матерей и взрослых дочерей на межличностную напряженность в их отношениях. Личные отношения. 1998. 5: 121–138. [Google Scholar]
  • Fingerman KL. Стареющие матери и их взрослые дочери: исследование смешанных эмоций. Издатели Springer; Нью-Йорк: 2001. [Google Scholar]
  • Fingerman KL, Chen PC, Hay EL, Cichy KE, Lefkowitz ES.Амбивалентные реакции в родительских отношениях и отношениях взрослого и ребенка. Журналы геронтологии: Психологические науки. 2006; 61B: P152 – P160. [PubMed] [Google Scholar]
  • Fingerman KL, Lefkowitz ES, Hay EL. Учеба в семье взрослых. Университет Пердью; West Lafayette, IN: 2004. [Google Scholar]
  • Fingerman KL, Pitzer LM. Социализация в старости. В: Hastings PD, Grusec JE, редакторы. Справочник по социализации. Guilford Press; Нью-Йорк: 2007. С. 232–255. [Google Scholar]
  • Fingerman KL, Pitzer L, Lefkowitz ES, Birditt KS, Mroczek D.Двойственные качества взаимоотношений между взрослыми и их родителями: влияние на благополучие обеих сторон. Журналы геронтологии: Психологические науки. под давлением. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Hagestad GO. Отношения родителей и детей в дальнейшей жизни: тенденции и пробелы в прошлых исследованиях. В: Ланкастер Дж. Б., Альтман Дж., Росси А. С., Шеррод Л. Р., редакторы. Воспитание на протяжении всей жизни. Алдин Де Грюйтер; Нью-Йорк: 1987. С. 405–433. [Google Scholar]
  • Hauser ST, Book BK, Houlihan J, Powers S, Weiss-Perry B, Follansbee D, Jacobson AM, Noam GG.Половые различия в семье: исследования взаимоотношений подростков и родителей в семье. Журнал молодежи и отрочества. 1987. 16: 199–220. [PubMed] [Google Scholar]
  • Hill JP, Lynch ME. Усиление ролевых ожиданий, связанных с гендером, в раннем подростковом возрасте. В: Брукс-Ганн Дж, Петерсен А.С., редакторы. Девочки в период полового созревания: биологические и психологические перспективы. Пленум Пресс; Нью-Йорк: 1983. С. 201–228. [Google Scholar]
  • Hill SA, Sprague J. Воспитание в черно-белых семьях: взаимодействие пола с расой и классом.Пол и общество. 1999; 13: 480–502. [Google Scholar]
  • Karney BR, Davila J, Cohan CL. Эмпирическое исследование стратегий выборки в семейных исследованиях. Журнал брака и семьи. 1995; 57: 909–920. [Google Scholar]
  • Larson RW, Richards MH. Семейные эмоции: испытывают ли молодые подростки и их родители одинаковые состояния? Журнал исследований подросткового возраста. 1994; 4: 567–583. [Google Scholar]
  • Licht MH. Множественная регрессия и корреляция. В: Grimm LG, Yarnold PR, редакторы.Чтение и понимание многомерной статистики. Американская психологическая ассоциация; Вашингтон, округ Колумбия: 1995. С. 19–64. [Google Scholar]
  • Littell RC, Milliken GA, Stroup WW, Wolfinger RD. Система SAS для смешанных моделей. SAS Institute Inc; Северная Каролина: 1996. [Google Scholar]
  • Lowenstein A. Конфликт солидарности и амбивалентность: тестирование двух концептуальных рамок и их влияние на качество жизни пожилых членов семьи. Журналы геронтологии: общественные науки. 2007; 62: S100 – S107.[PubMed] [Google Scholar]
  • Люшер К., Пиллемер К. Межпоколенческая амбивалентность: новый подход к изучению отношений между родителями и детьми в дальнейшей жизни. Журнал брака и семьи. 1998. 60: 413–425. [Google Scholar]
  • McHale SM, Crouter AC, Whiteman SD. Семейные контексты гендерного развития в детстве и юности. Социальное развитие. 2003. 12: 125–148. [Google Scholar]
  • Morgan DL. Приспосабливаться к вдовству: действительно ли социальные сети облегчают жизнь? Геронтолог.1989. 29: 101–107. [PubMed] [Google Scholar]
  • Paulhus DL. Двухкомпонентные модели социально желательного реагирования. Журнал личности и социальной психологии. 1984; 46: 598–609. [Google Scholar]
  • Paulhus DL. Измерение и контроль смещения ответа. В: Робинсон Дж. П., Шейвер П. Р., Райтсман Л. С., редакторы. Меры личности и социально-психологические установки. Академическая пресса; Нью-Йорк: 1991. С. 17–59. [Google Scholar]
  • Петерс К.Л., Хукер К., Звонкович А.М. Восприятие старшими родителями амбивалентности в отношениях со своими детьми.Семейные отношения. 2006; 55: 539–551. [Google Scholar]
  • Pillemer K, Suitor JJ. Объяснение амбивалентности матери по отношению к своим взрослым детям. Журнал брака и семьи. 2002. 64: 602–613. [Google Scholar]
  • Priester J, Petty RE. Расширение основ субъективной амбивалентности отношения: межличностные и внутриличностные предшественники оценочного напряжения. Журнал личности и социальной психологии. 2001; 80: 19–34. [PubMed] [Google Scholar]
  • Росси А.С., Росси PH. О человеческих связях: родительско-детские отношения на протяжении всей жизни.Альдин де Грюйтер; Нью-Йорк: 1990. [Google Scholar]
  • Ryff CD, Lee YH, Essex MJ, Schmutte PS. Мои дети и я: оценка взрослых детей и себя в среднем возрасте. Психология и старение. 1994; 9: 195–205. [PubMed] [Google Scholar]
  • Шапиро А. Возвращаясь к разнице поколений: изучение взаимоотношений родителей / взрослых-детей. Международный журнал старения и человеческого развития. 2004. 58: 127–146. [PubMed] [Google Scholar]
  • Шоу Б.А., Краузе Н., Чаттерс Л.М., Коннелл К.М., Ингерсолл-Дейтон Б.Эмоциональная поддержка родителей в молодости, старении и здоровье. Психология и старение. 2004; 19: 4–12. [PubMed] [Google Scholar]
  • Silverstein M, Bengtson VL. Солидарность поколений и структура взрослых детско-родительских отношений в американских семьях. Американский журнал социологии. 1997. 103: 429–460. [Google Scholar]
  • Silverstein M, Bengtson VL. Снижают ли тесные отношения между родителями и детьми риск смерти пожилых родителей? Журнал здоровья и социального поведения. 1991; 32: 382–395.[PubMed] [Google Scholar]
  • Singer JD. Использование SAS PROC MIXED для соответствия многоуровневым моделям, иерархическим моделям и индивидуальным моделям роста. Журнал образовательной и поведенческой статистики. 1998. 23: 323–355. [Google Scholar]
  • Singer JD, Willett JB. Прикладной лонгитюдный анализ данных. Издательство Оксфордского университета; Нью-Йорк: 2003. [Google Scholar]
  • Smetana JG, Daddis C, Chuang SS. «Убери свою комнату!»: Продольное исследование конфликта между подростками и родителями и разрешение конфликтов в афроамериканских семьях среднего класса.Журнал исследований подростков. 2003. 18: 631–650. [Google Scholar]
  • Spitze G, Gallant MP. «Горькое со сладким»: стратегии пожилых людей для преодоления амбивалентности в отношениях со своими взрослыми детьми. Исследования старения. 2004. 26: 387–412. [Google Scholar]
  • Steinberg L. Мы кое-что знаем: отношения родителей и подростков в ретроспективе и перспективах. Журнал исследований подросткового возраста. 2001; 11: 1–19. [Google Scholar]
  • Talbott MM. Отрицательная сторона отношений между вдовами старшего возраста и их взрослыми детьми: взгляд матерей.Геронтолог. 1990; 30: 595–603. [PubMed] [Google Scholar]
  • Томпсон М.М., Занна М.П., ​​Гриффин Д.В. Не будем равнодушны к (установочной) амбивалентности. В кн .: Петти Р.Е., Кросник К.А., ред. Сила отношения: предпосылки и последствия. Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс, Инк; Хиллсдейл, Нью-Джерси: 1995. С. 361–386. [Google Scholar]
  • Амберсон Д. Отношения между взрослыми детьми и их родителями: Психологические последствия для обоих поколений. Журнал брака и семьи.1992; 54: 664–674. [Google Scholar]
  • Уилсон А.Е., Шуи К.М., старейшина Г.Х. Двойственное отношение взрослых детей к стареющим родителям и свекрови. Журнал брака и семьи. 2003. 65: 1055–1072. [Google Scholar]
  • Уилсон А.Е., Шуи К.М., старейшина Г.Х., Викрама КАС. Амбивалентность в отношениях матери и ребенка: диадический анализ. Социальная психология ежеквартально. 2006; 69: 235–252. [Google Scholar]

Взрослые дети родителей с психическими заболеваниями: родительские путешествия | BMC Psychology

Тема родительского опыта взрослых детей и связанные подтемы: взрослые дети, живущие с родительскими заботами, и взрослые дети, стремящиеся к общению со своими детьми и другими людьми, представлены в этой статье.См. Таблицу 1 для получения подробной информации о результатах, связанных с этой конкретной темой и подтемами.

Взрослые дети, живущие с заботами родителей

Было определено, что тревога была обычным явлением для многих респондентов в детстве, когда они жили со своим родителем, страдающим психическим заболеванием. Кроме того, 10 из 13 респондентов прямо указали на беспокойство и беспокойство в рамках своих родительских ролей. Некоторые из опрошенных выразили обеспокоенность по поводу возможности того, что их собственные дети могут подвергаться повышенному риску психического заболевания, учитывая диагноз их родителей расстройства настроения или психотических заболеваний.Два собеседника, чьей матери был поставлен диагноз шизофрении, выразили обеспокоенность по поводу сына, заявив:

«Иногда мне интересно, не заболеют ли они психическим заболеванием».

Другой респондент (13) предпринял меры, чтобы предупредить детей об опасности психических заболеваний. Интересно, что респондент чувствовал себя ответственным за возможную генетическую предрасположенность детей, несмотря на то, что ссылался на собственный детский опыт:

«Я говорил со всеми нашими детьми о рисках, с которыми они сталкиваются.Я предупреждал их, в частности, о наркотиках и каннабисе не потому, что они такие, какие они есть, а из-за их вероятной восприимчивости. Слушай, я могу ошибаться. Я мог бы совершенно безответственно наделить их потенциалом болезни. Все дело в цифрах. Они о генетической наследственности. Я пошел на очень серьезный риск. Я должен ответить на это. Я был полон решимости понять тьму моего детства и попытаться это сделать ».

Другой респондент (четыре человека) стремился лучше понять психическое заболевание родителей; их собственный детский опыт и возможные риски развития психических заболеваний для их собственных детей.Точно так же, как и опрашиваемый 13, четвертый опрашиваемый также рассказал детям о потенциальных рисках психических заболеваний для них:

«Они сказали, что у мамы хроническая параноидальная шизофрения. Я получил направление от врача и сам разговаривал с психиатром из-за всех этих лет без ответов. Я пошел только дважды, чтобы понять, как действует болезнь и каковы шансы заразиться ею и моими детьми. Единственный гнев, который я, вероятно, испытывал, — это мысль о том, что у мамы должны были быть дети с риском заболевания.Но, возможно, они не понимали рисков и того, что произошло. В любом случае в те дни действительно не существовало противозачаточных средств или чего-то подобного. Вероятность того, что кто-то из нас его получит, составляла 10%, а у наших детей — меньше. Но однажды я позвонил на телефон доверия, и они сказали, что если кто-то из внуков принимал наркотики, у них, возможно, была бы предрасположенность к психотическим эпизодам. Я положила трубку и сказала своим детям, что если они будут принимать наркотики, они будут как няни ».

Тем не менее, некоторые из опрошенных беспокоились о собственном эмоциональном здоровье или эмоциональном здоровье своего ребенка.Опрашиваемый 1 вспомнил, что он все больше беспокоился о поддержке эмоционального здоровья ребенка, упомянув при этом, что у него есть родители:

«Думаю, потому, что мои собственные родители были так небрежны, я полагаю. У меня была идея, что с детьми — все, что вам нужно делать, это быть с ними вежливым и удовлетворять их потребности, и они будут счастливыми детьми. Просто все было не так … Я не мог понять этого. Почему мой ребенок будет капризным.Итак, детские истерики и тому подобное я находил очень трудным. Я всегда хотел угодить и удовлетворить их потребности. Было похоже, что чем больше я делал, тем хуже становилась ситуация. Я понятия не имел о истериках и тому подобном ».

Другой респондент упомянул о раннем периоде связи с новорожденным, находя его эмоционально сложным, чувствуя, что другие ожидают, что связь между родителями и ребенком будет легкой. Однако процесс склеивания был трудным. Переживание замешательства и трудности с эмоциями ребенка освещались во многих рассказах взрослых детей.Респонденты, как мужчины, так и женщины, продемонстрировали, что заботятся и беспокоят родительские заботы в долгосрочной перспективе. Третий собеседник подчеркнул опыт воспитания детей и трудности адаптации к различным потребностям детей. Опрашиваемый не был уверен в своей родительской роли, несмотря на то, что старший ребенок сейчас находится в школьном возрасте:

« Мне кажется, что я сейчас запутался. Я должен воспитывать их совсем по-другому. Я понимаю это по мере продвижения, потому что они такие разные дети.То, что я делаю для одного, не работает с другим. Так что я все еще очень стараюсь «.

Саморефлексия и способность задавать вопросы о родительской способности были очевидны в стенограммах, как заметил третий собеседник:

«Видите ли, я всегда оцениваю себя по тому, хорошо я работаю или нет. Но я чувствую, что неплохо справляюсь с родительскими обязанностями. Так что я не думаю, что делаю шокирующую работу. Но когда я действительно чувствую, что поступил плохо, я просто молюсь и говорю Господу: дай мне мудрости, пожалуйста.Знаешь, помоги мне сказать правильные слова. Если ничего не помогает, просто любите моих детей и защищайте их ».

История привлекла внимание к продолжающейся самооценке воспитания детей, которая временами заставляет собеседника считать себя «плохо» . Точно так же другой респондент (12) отметил, что предпринял самооценку воспитания детей, подчеркнув это:

« Я просто очень расстраиваюсь и кричу, говоря, что ты должен злиться на меня за то, что я плохой родитель; они просто смеются надо мной и говорят, чтобы я переживал это, и все в порядке — это не имеет значения.”

Кроме того, опрошенные заявили, что им не хватает внутренней системы воспитания, как признал опрашиваемый 1:

«Я сильно отождествляю себя с отсутствием какой-либо внутренней модели воспитания детей. Все должно быть как бы сознательно поставлено на свои места. Это было совсем другое для моего партнера, который просто родители, не задумываясь об этом. Это небольшая драма. Это не всегда так, как мне хотелось бы, в некотором смысле, с которым я согласен, но это довольно последовательно.Это просто есть.

Ссылка на отсутствие внутренней структуры воспитания и чувство неуверенности в своих родительских ролях были распространенными темами в рамках исследования. Респонденты использовали несколько различных методов для разработки индивидуальных рамок воспитания. Некоторым людям было полезно использовать книги для родителей и связанную с ними литературу. Второй собеседник принял активное решение воспитывать детей в соответствии с книгами, а не с какой-либо ранее существовавшей моделью воспитания, разработанной на основе родительского воспитания.Другие люди учли реакцию своих детей и, соответственно, их родители, поскольку четвертый опрошенный обратил внимание на:

«Мне повезло, что мои дети оставляют мне отзывы. Но по большей части это штаны. Вы не знаете. Не знаю … из-за того, какая была мама, я знаю еще меньше, но ты просто держишься там.

Другие взрослые дети полагались на своих партнеров, направляющих родительский процесс.В рассказе собеседника отчетливо проявился этот подход, когда он заметил:

«Я как бы должен подумать об этом, или моему партнеру придется пристегивать меня ремнем по затылку, чтобы время от времени направлять меня на правильный путь ……… Я полагаю, что это, вероятно, что меня спасает. Но я не родитель-одиночка, и я думаю, что именно это, вероятно, делает жизнь намного проще — это мы воспитываем детей, только не я, потому что, если бы это, вероятно, зависело только от меня, у них были бы проблемы.Но поскольку мы оба поддерживаем детей в любовных отношениях, это, вероятно, делает это намного проще, потому что — я делаю ошибки ».

Тем не менее, родители некоторых респондентов прямо противоречат методам своих родителей. Оба опрошенных шестой и седьмой продемонстрировали этот подход оппозиционного воспитания. Шесть интервьюируемых выделены:

«Я бы сказал, что в моей родительской роли я делал все, что в моих силах, чтобы не быть похожим на своего родителя.”

В то время как история седьмого интервьюируемого характеризовалась более высоким уровнем выраженных эмоций, понятие оппозиционного воспитания было четко идентифицировано:

«W Когда я возвращаюсь к тому, как я хочу определить себя как родителя, это как полная противоположность тому, кем они были, потому что я не хочу, чтобы мой ребенок когда-либо смотрел на меня и стыдился меня или смущался. меня.»

Эмоциональные выражения были обнаружены в повествованиях, особенно когда взрослые дети рассказывали о своих отношениях со своими собственными детьми.Взрослые дети, ищущие эмоциональной связи со своими детьми и другими людьми, были созданы в качестве подтемы.

Взрослые дети, ищущие эмоциональной связи со своими детьми и другими людьми

Одиннадцать из 13 респондентов подчеркнули свое желание, чтобы их дети чувствовали себя любимыми ими как родителями и чувствовали свою принадлежность к окружающим. Восьмой собеседник предложил конструкцию о любви родителей к своим детям:

«Любил их отчаянно и всегда — эта любовь была очень близка……. Безопасность, забота, все такое. Все потребности в жизни обеспечены. Здоровье — прежде всего любовь, безопасность, забота, все общие потребности ребенка или потребности ребенка. Как я уже сказал, любовь превыше всего, понимание и помощь. Содействовать тому, чтобы они могли выкладываться на полную и быть счастливыми. Не обязательно преуспеть с докторской степенью, но делать то, что они могут делать, что им нравится делать, иметь хорошую самооценку и уверенность в том, что они могут жить в этом мире и справиться ».

Взрослые дети повсеместно хотели, чтобы у их детей было позитивное самоощущение.Позитивное общение между взрослыми детьми и их собственными детьми рассматривалось как важный способ, с помощью которого родители способствовали развитию у своих детей позитивного самосознания. Кроме того, взрослые дети считали важным, чтобы их дети могли выражать свои эмоции. Девятый собеседник отметил желание обеспечить любовь своему ребенку в дополнение к позитивным надеждам на собственное эмоциональное выражение на всю жизнь:

«Я действительно думаю, что просто хочу, чтобы они чувствовали себя комфортно с эмоциями и имели возможность выражать их нам обоим как родителям.Я как бы даю им столько любви и объятий, и мне не хватает объятий «.

Взрослые дети отразили первоначальное положительное отношение к своим родительским ролям. Для некоторых их родительские роли были концептуализированы как средство, с помощью которого они могли достичь большего чувства принадлежности к другим. Некоторые из опрошенных отметили, что они активно искали принадлежности к другим. Некоторые из респондентов полагали, что появление ребенка облегчило им социальное взаимодействие и, в конечном итоге, повысило их чувство принадлежности.Собеседник 10 описал, как родительство способствует большему чувству личных взаимоотношений с другими:

«Я чувствую, что приехал в эту страну, где я смог заново изобрести себя. Что-то вроде попытки избавиться от всего этого негатива, потому что моя мать была крайне негативным человеком. Она никогда не говорила, что я люблю тебя, она никогда не говорила, что мне жаль. Я просто хотела быть в этой стране — потому что я была матерью и у меня был ребенок. В то время как мне было трудно заводить друзей в одиночку, было что-то, что связывало меня с другими людьми, и это был отличный способ стать частью этого общества.”

В других рассказах подчеркивается, что взрослые дети приобрели большее чувство собственного достоинства благодаря своей родительской роли. Положительные комментарии, сделанные их детьми о взрослых детях, отмечая достижения их детей или подчеркивая положительные качества их ребенка / детей, способствовали их повышению самооценки, как сообщил собеседник 10:

«Я очень открыт со своими детьми, я слишком люблю их.Я с уважением отношусь к своим детям, и все, что я показываю, я получаю от них тоже. У нас действительно хорошие сбалансированные, уважительные отношения ».

Интервьюируемый 11 выделил комментарии детей, которые оказали положительную поддержку.

«Мой сын всегда говорит, что я лучший родитель, лучшая мать на свете. Я полагаю, когда он видит матерей своих друзей — потому что, полагаю, я оптимистично отношусь к детям, но иногда я думаю, что, может быть, это просто шутка.Иногда я чувствую себя немного более несчастным, и это похоже на то, что, ну ладно, ты несчастный, может быть, в таком роде ».

Комментарии детей поставили под сомнение самооценку интервьюируемого 11 о том, что « Я скучный, я тупой». Повествование далее высветило общий дискурс, который использовался взрослыми детьми родителей с психическими заболеваниями, связанными с их родительской ролью. Многие респонденты ссылались на свои родительские обязанности с точки зрения их индивидуальных способностей.Положительные суждения, такие как «хорошо», «успех», «лучший» и «хорошо», были обычным явлением в повествованиях. Полученные данные убедительно свидетельствуют о том, что позиция взрослых детей в отношении воспитания была сформулирована в рамках социально сконструированного представления о воспитании в полярных позициях «хорошее» и «плохое».

Воспитание взрослых детей, дружба с взрослым ребенком

3.Делайте то, что вы любите вместе, и интим будет следовать

Когда дети были маленькими, время с семьей неизбежно. Но теперь, чтобы пообщаться с людьми 20-летнего возраста, готовящими на всех конфорках, вам нужно проявить творческий подход.

Многие родители пойдут на многое, чтобы выделить время и занятия, которые подходят их взрослым детям. Трудно достать билеты на бейсбол или столик на ужин, езда на велосипеде, катание на лыжах, даже подготовка к марафону, как одна смелая 64-летняя мать двух подвижных сыновей. Ее отчет: «У меня болят колени, но я так много узнала о них.«

Пазлы подходят для менее атлетичных, по словам другой матери троих сыновей в возрасте от 18 до 25 лет. От сердца к сердцу следят за их совместными поисками подходящих частей. «Я беру то, что мне предлагают, я никогда не сплю им глотку и очень редко поднимаю тему, которую они упомянули однажды в другом разговоре». Кроме того, она уважает стиль общения своих парней. «Они делают это коротким и приятным. Длительное обсуждение занимает от 60 до 90 секунд».

4. Установите основные правила, позволяющие не соглашаться.

Многие из преимуществ, которые родители получают на этом этапе, являются результатом более четко отточенных коммуникативных навыков детей.По сравнению с самими собой молодые люди с большей вероятностью будут обсуждать проблемы со своими родителями и мирно разрешать разногласия. Кроме того, они лучше понимают точку зрения другого человека. Их лобная кора созревает, как хорошее вино, а это означает улучшенное суждение, меньшую импульсивность и большую вероятность того, что они подумают, прежде чем говорить.

Если конфликт действительно начинает нарастать, уменьшите его, выслушав их, не прерывая, а затем комментируя нейтральным тоном.Когда это невозможно, взять тайм-аут, чтобы обе стороны успокоились, на этом этапе так же полезно, как и в первые годы их жизни. Сон на нем или дать остыть горячим эмоциям — также хорошая стратегия для взрослых детей, как для любой пары или близких друзей.

5. Освободите место для значимых в их жизни людей

Может быть, вы хотите, чтобы у девушки вашего сына было меньше татуировок или чтобы парень вашей дочери работал лучше. Но если вы не замечаете поведение, которое серьезно беспокоит, сделайте все возможное, чтобы обнять людей, которых любят ваши взрослые дети.И когда они останавливаются на партнере, примите тот факт, что для них естественно поставить этого человека на первое место. Когда дело доходит до важных решений, планов или преодоления трудностей, даже самые послушные взрослые дети перекладывают свою основную привязанность на свою половинку. Если они этого не сделают, будьте осторожны: могут последовать семейные проблемы.

Как родители, вы стремитесь уволиться с работы, когда ваши дети вырастут, поэтому взращивайте свои собственные мечты, продолжая развивать с ними близкую дружбу.

Элизабет Фишел и Джеффри Дженсен Арнетт — соавторы книги Когда вырастет мой взрослый ребенок? «Любить и понимать своего подрастающего взрослого» будет опубликовано Workman в мае. Элизабет Фишел — широко издаваемый писатель, специализирующийся на проблемах семьи, и автор четырех научно-популярных книг. Джеффри Дженсен Арнетт, профессор-исследователь кафедры психологии Университета Кларка в Вустере, штат Массачусетс, является ведущим экспертом по вопросам формирующейся взрослой жизни.

Удовлетворенность взаимоотношений родителей и детей и психологическое расстройство родителей и молодых взрослых детей

  • Олдос, Дж. (1990). Развитие семьи и жизненный путь: два взгляда на изменение семьи. Журнал брака и семьи , 52 (3), 571–583. https://doi.org/10.2307/352924.

    Артикул

    Google ученый

  • Амато, П.Р. (1994). Отношения отца и ребенка, отношения матери и ребенка и психологическое благополучие потомства в раннем взрослом возрасте. Журнал брака и семьи , 56 (4), 1031–1042. https://doi.org/10.2307/353611.

    Артикул

    Google ученый

  • Aquilino, W. S. (1997). От подростка к молодому взрослому: проспективное исследование родительско-детских отношений в период перехода к взрослой жизни. Журнал брака и семьи , 59 (3), 670–686.https://doi.org/10.2307/353953.

    Артикул

    Google ученый

  • Акилино, В. С. (1999). Два взгляда на одни отношения: сравнение отчетов родителей и молодых взрослых детей об удовлетворенности межпоколенческими отношениями. Журнал брака и семьи , 61 (4), 858–870. https://doi.org/10.2307/354008.

    Артикул

    Google ученый

  • Акилино, W.S., & Supple, A.J. (2001). Долгосрочное влияние практики воспитания детей в подростковом возрасте на благополучие в молодом взрослом возрасте. Journal of Family Issues , 22 (3), 289–308. https://doi.org/10.1177/01

    01022003002.

    Артикул

    Google ученый

  • Арнетт, Дж. Дж. (2007). Социализация в зарождающейся взрослой жизни: от семьи к большему миру, от социализации к самосоциализации. В J.E.Grusec & P. ​​D. Hastings (Eds.), Справочник по социализации: теория и исследования (стр. 208-231). Guilford Press.

  • Бака Зинн, М. (1982). Фамилизм среди чикано: теоретический обзор. Журнал социальных отношений Гумбольдта , 10 (1), 224–238.

    Google ученый

  • Баер, Дж. К., и Шмитц, М. Ф. (2007). Этнические различия в траекториях семейной сплоченности для мексиканских американских и неиспаноязычных белых подростков. Журнал молодежи и подростков , 36 (4), 583–592. https://doi.org/10.1007/s10964-007-9177-3.

    Артикул

    Google ученый

  • Бардхоши, Г., Дункан, К., и Эрфорд, Б. Т. (2016). Психометрический метаанализ английской версии Опросника тревоги Бека. Журнал консультирования и развития , 94 (3), 356–373. https://doi.org/10.1002/jcad.12090.

    Артикул

    Google ученый

  • Бек, А.Т., Браун Г., Эпштейн Н. и Стир Р. А. (1988). Инвентарь для измерения клинической тревожности: психометрические свойства. Журнал консалтинговой и клинической психологии , 56 (6), 893–897. https://doi.org/10.1037/0022-006X.56.6.893.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Бенгтсон, В. Л., и Кайперс, Дж. А. (1971). Разница между поколениями и ставка развития. Старение и человеческое развитие , 2 (4), 249–260.https://doi.org/10.2190/AG.2.4.b.

    Артикул

    Google ученый

  • Бернал, Г., Саез Сантьяго, Э., и Галлоза Карреро, А. (2009). Доказательные подходы к работе с латиноамериканской молодежью и семьями. В Ф. А. Вильярруэле, Дж. Карло, Дж. М. Грау, М. Азмития, Н. Дж. Кабрера и Т. Дж. Чахин (ред.), Справочник по психологии латиноамериканцев США: перспективы развития и сообщества (стр. 309–328). Мудрец.

  • Бранье, С.Дж., Хейл, В. В., Фрайнс, Т., и Миус, В. Х. (2010). Продольные ассоциации между воспринимаемым качеством родительско-детских отношений и депрессивными симптомами в подростковом возрасте. Журнал аномальной детской психологии , 38 (6), 751–763. https://doi.org/10.1007/s10802-010-9401-6.

    Артикул
    PubMed
    PubMed Central

    Google ученый

  • Кальсада, Э. Дж., Фернандес, Ю., и Кортес, Д. Э. (2010). Включение культурной ценности респето в рамки латиноамериканского воспитания. Культурное разнообразие и психология этнических меньшинств , 16 (1), 77–86. https://doi.org/10.1037/a0016071.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Кэрон, А., Лафонтен, М. Ф., Бюро, Дж. Ф., Левеск, К., и Джонсон, С. М. (2012). Сравнение близких отношений: оценка удовлетворенности отношениями и моделей привязанности к родителям, друзьям и романтическим партнерам у молодых людей. Канадский журнал поведенческих наук , 44 (4), 245–256.https://doi.org/10.1037/a0028013.

    Артикул

    Google ученый

  • Коллинз, А., и ван Дулмен, М. (2006). Дружба и романтика в зарождающейся взрослой жизни: оценка самобытности в близких отношениях. В J. J. Arnett & J. L. Tanner (Eds.), Новые взрослые в Америке: достижение совершеннолетия в 21 веке (стр. 219-234). Американская психологическая ассоциация.

  • Крин, Х. Ф. (2008). Конфликт в латиноамериканской диаде родитель-молодежь: роль эмоциональной поддержки со стороны противоположного родителя. Журнал семейной психологии , 22 (3), 484–493. https://doi.org/10.1037/0893-3200.22.3.484.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Крокер Дж. И Найт К. М. (2005). Непредвиденные обстоятельства самооценки. Текущие направления в психологической науке , 14 (4), 200–203. https://doi.org/10.1111/j.0963-7214.2005.00364.x.

    Артикул

    Google ученый

  • Крокетт, Л.Дж., Итурбиде, М. И., Торрес Стоун, Р. А., Макгинли, М., Раффаэлли, М., и Карло, Г. (2007). Аккумуляторный стресс, социальная поддержка и преодоление: отношения к психологической адаптации среди мексиканских американских студентов колледжа. Культурное разнообразие и психология этнических меньшинств , 13 (4), 347–355. https://doi.org/10.1037/1099-9809.13.4.347.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Старейшина младший, Г. Х. (1994).Время, человеческая деятельность и социальные изменения: взгляд на жизненный путь. Social Psychology Quarterly , 57 (1), 4–15. https://doi.org/10.2307/2786971.

    Артикул

    Google ученый

  • Старейшина, младший, Г. Х. (1998). Жизненный путь как теория развития. Развитие ребенка , 69 (1), 1–12. https://doi.org/10.1111/j.1467-8624.1998.tb06128.x.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Эриксон, Э.Х. (1963). Детство и общество (2-е изд.). Нортон.

  • Фингерман, К. Л., Питцер, Л., Лефковиц, Э. С., Бердитт, К. С., и Мрочек, Д. (2008). Двойственные качества взаимоотношений между взрослыми и их родителями: последствия для благополучия обеих сторон. Журналы геронтологии, серия B: Психологические и социальные науки , 63 (6), 362–371. https://doi.org/10.1093/geronb/63.6.P362.

    Артикул

    Google ученый

  • Флетчер, Г.Дж., Симпсон, Дж. А. и Томас, Г. (2000). Измерение воспринимаемых компонентов качества взаимоотношений: подтверждающий факторно-аналитический подход. Бюллетень личности и социальной психологии , 26 (3), 340–354. https://doi.org/10.1177/0146167200265007.

    Артикул

    Google ученый

  • Freeberg, A. L., & Stein, C. H. (1996). Чувствовал себя обязанным по отношению к родителям у молодых людей мексикано-американского и англо-американского происхождения. Журнал социальных и личных отношений , 13 (3), 457–471. https://doi.org/10.1177/0265407596133009.

    Артикул

    Google ученый

  • Fuhrman, T., & Holmbeck, G. N. (1995). Контекстно-модераторный анализ эмоциональной автономии и адаптации в подростковом возрасте. Развитие ребенка , 66 (3), 793–811. https://doi.org/10.1111/j.1467-8624.1995.tb00906.x.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Фулиньи, А.Дж. И Педерсен С. (2002). Семейная обязанность и переход к юной взрослости. Психология развития , 38 (5), 856–868. https://doi.org/10.1037/0012-1649.38.5.856.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Галамбос, Н. Л., Фанг, С., Хорн, Р. М., Джонсон, М. Д., и Кран, Х. Дж. (2018). Траектории воспринимаемой поддержки со стороны семьи, друзей и любовников при переходе к взрослой жизни. Журнал социальных и личных отношений , 35 (10), 1418–1438. https://doi.org/10.1177/0265407517717360.

    Артикул

    Google ученый

  • Гарсия Колл, К., Крник, К., Ламберти, Г., Васик, Б. Х., Дженкинс, Р., Гарсия, Х. В., и Макаду, Х. П. (1996). Интегративная модель для изучения компетенций развития у детей из числа меньшинств. Развитие ребенка , 67 (5), 1891–1914.https://doi.org/10.1111/j.1467-8624.1996.tb01834.x.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Глория, А. М., Кастелланос, Дж., И Ороско, В. (2005). Воспринимаемые образовательные барьеры, культурное соответствие, реакции совладания и психологическое благополучие латиноамериканских студентов. Испанский журнал поведенческих наук , 27 (2), 161–183. 10.1177 / 2F0739986305275097.

    Артикул

    Google ученый

  • Голдстон, Д.Б., Молок С. Д., Уитбек Л. Б., Мураками Дж. Л., Заяс Л. Х. и Холл Г. С. Н. (2008). Культурные аспекты профилактики самоубийств среди подростков и психосоциального лечения. Американский психолог , 63 (1), 14–31. https://doi.org/10.1037/0003-066X.63.1.14.

    Артикул

    Google ученый

  • Гринбергер, Э., и Чен, К. (1996). Воспринимаемые семейные отношения и подавленное настроение в раннем и позднем подростковом возрасте: сравнение европейцев и американцев азиатского происхождения. Психология развития , 32 (4), 707–716. https://doi.org/10.1037/0012-1649.32.4.707.

    Артикул

    Google ученый

  • Харди, Дж. Х., & Зельцер, Дж. А. (2016). Отношения между родителями и детьми на этапе перехода к взрослой жизни: сравнение чернокожих, испаноязычных и белых иммигрантов и молодежи коренных национальностей. Социальные силы , 95 (1), 321–353. https://doi.org/10.1093/sf/sow033.

    Артикул

    Google ученый

  • Эрнандес, Б., Рамирес Гарсия, Дж. И. и Флинн, М. (2010). Роль семейственности в отношениях между разногласиями между родителями и детьми и психологическим расстройством среди молодых людей мексиканского происхождения. Журнал семейной психологии , 24 (2), 105–114. https://doi.org/10.1037/a0019140.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Ху, Л. Т., и Бентлер, П. М. (1999). Критерии отсечения для индексов соответствия в анализе ковариационной структуры: традиционные критерии по сравнению с новыми альтернативами. Моделирование структурных уравнений , 6 (1), 1–55. https://doi.org/10.1080/10705519

    0118.

    Артикул

    Google ученый

  • Джонсон, Д. Р., Солднер, М., Леонард, Дж. Б., Альварес, П., Инкелас, К. К., Роуэн-Кеньон, Х. Т. и Лонгербим, С. Д. (2007). Изучение чувства принадлежности к первокурсникам из разных расовых / этнических групп. Журнал развития студентов колледжа , 48 (5), 525–542.https://doi.org/10.1353/csd.2007.0054.

    Артикул

    Google ученый

  • Кенни, Д. А., и Ледерманн, Т. (2010). Выявление, измерение и тестирование диадических паттернов в модели взаимозависимости актор-партнер. Журнал семейной психологии , 24 (3), 359–366. https://doi.org/10.1037/a0019651.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Кенни, Д.А., Каши Д. А. и Кук В. Л. (2006). Анализ диадических данных . Guilford Press.

  • Koepke, S., & Denissen, J. J. (2012). Динамика развития идентичности и разделения-индивидуации в родительско-детских отношениях в подростковом и развивающемся зрелом возрасте — концептуальная интеграция. Обзор развития , 32 (1), 67–88. https://doi.org/10.1016/j.dr.2012.01.001.

    Артикул

    Google ученый

  • Коропецкий ‐ Кокс, Т.(2002). Помимо родительского статуса: психологическое благополучие в среднем и пожилом возрасте. Журнал брака и семьи , 64 (4), 957–971. https://doi.org/10.1111/j.1741-3737.2002.00957.x.

    Артикул

    Google ученый

  • Куперминц, Г. П., Блатт, С. Дж., Шахар, Г., Хенрих, К., и Ледбитер, Б. Дж. (2004). Культурная эквивалентность и культурные различия в лонгитюдных ассоциациях самоопределения молодых подростков и межличностной связи с психологической и школьной адаптацией. Журнал молодежи и подростков , 33 (1), 13–30. https://doi.org/10.1023/A:1027378129042.

    Артикул

    Google ученый

  • Ли, К. Ю. С., и Гольдштейн, С. Е. (2016). Одиночество, стресс и социальная поддержка в молодом возрасте: имеет ли значение источник поддержки? Журнал молодежи и подростков , 45 (3), 568–580. https://doi.org/10.1007/s10964-015-0395-9.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Lin, W.Ф., Чен, Л. Х., и Ли, Т. С. (2013). Бремя попечительства и депрессия взрослых детей: сдерживающие роли удовлетворенности взаимоотношений между родителями и детьми и обратной связи от других. Журнал исследований счастья , 14 (2), 673–687. https://doi.org/10.1007/s10902-012-9348-0.

    Артикул

    Google ученый

  • Литтл Р. Дж. (1988). Тест на полное случайное отсутствие для многомерных данных с пропущенными значениями. Журнал Американской статистической ассоциации , 83 (404), 1198–1202. https://doi.org/10.1080/01621459.1988.10478722.

    Артикул

    Google ученый

  • Левенштейн А., Кац Р. и Гур-Яиш Н. (2007). Взаимность в обмене между родителями и детьми и удовлетворенность жизнью среди пожилых людей: межнациональная перспектива. Журнал социальных проблем , 63 (4), 865–883. https://doi.org/10.1111 / j.1540-4560.2007.00541.x.

    Артикул

    Google ученый

  • Минучин С. (1974). Семья и семейная терапия . Издательство Гарвардского университета.

  • Мойланен, К. Л., и Раффаэлли, М. (2010). Поддержка и конфликт в отношениях этнически разнородных молодых людей с родителями и друзьями. Международный журнал поведенческого развития , 34 (1), 46–52. https://doi.org/10.1177/016502540

    53.

    Артикул

    Google ученый

  • Национальный центр статистики образования (2019). Состояние и тенденции в образовании расовых и этнических групп: показатели посещаемости колледжей . https://nces.ed.gov/programs/raceindicators/indicator_REA.asp

  • Охеда В. Д. и Макгуайр Т. Г. (2006). Гендерные и расовые / этнические различия в использовании амбулаторных служб психического здоровья и употребления психоактивных веществ взрослыми с депрессией. Psychiatric Quarterly , 77 (3), 211–222. https://doi.org/10.1007/s11126-006-9008-9.

    Артикул

    Google ученый

  • Падилья, Дж., Макхейл, С. М., Ровин, М. Дж., Апдеграфф, К. А., и Умана-Тейлор, А. Дж. (2016). Различия между родителями и молодежью в семейных ценностях от подросткового до юношеского возраста: курс развития и связи с конфликтом между родителями и молодежью. Журнал молодежи и подростков , 45 (12), 2417–2430.https://doi.org/10.1007/s10964-016-0518-y.

    Артикул
    PubMed
    PubMed Central

    Google ученый

  • Пинья-Уотсон, Б., Кастильо, Л.Г., Юнг, Э., Охеда, Л., и Кастильо-Рейес, Р. (2014). Шкала убеждений марианизма: проверка мексиканско-американских подростков, девочек и мальчиков. Латинский журнал / психология , 2 (2), 113–130. https://doi.org/10.1037/lat0000017.

    Артикул

    Google ученый

  • Поленик, К.А., ДеПаскуале, Н., Эггебин, Д. Дж., Зарит, С. Х., и Фингерман, К. Л. (2018). Качество взаимоотношений между отцами старшего возраста и детьми среднего возраста: ассоциации с субъективным благополучием обеих сторон. Журналы геронтологии: Series B , 73 (7), 1203–1213. https://doi.org/10.1093/geronb/gbw094.

    Артикул

    Google ученый

  • Radloff, L. S. (1977). Шкала CES-D: шкала самооценки депрессии для исследования среди населения в целом. Прикладное психологическое измерение , 1 (3), 385–401. https://doi.org/10.1177/014662167700100306.

    Артикул

    Google ученый

  • Рафаэлли, М., Андраде, Ф. К., Вили, А. Р., Санчес-Армас, О., Эдвардс, Л. Л., и Арадильяс-Гарсия, К. (2013). Стресс, социальная поддержка и депрессия: проверка гипотезы буферизации стресса на выборке из Мексики. Журнал исследований подросткового возраста , 23 (2), 283–289.https://doi.org/10.1111/jora.12006.

    Артикул

    Google ученый

  • Робертс Р. Э. и Бенгтсон В. Л. (1993). Отношения с родителями, самооценка и психологическое благополучие в молодом возрасте. Social Psychology Quarterly , 56 (4), 263–277. https://doi.org/10.2307/2786663.

    Артикул

    Google ученый

  • Росси, А.С. и Росси П. Х. (1990). О человеческих связях: родительско-детские отношения на протяжении всей жизни . Альдин де Грюйтер.

    Google ученый

  • Rusbult, C.E., & van Lange, P.A. (2003). Взаимозависимость, взаимодействие и отношения. Ежегодный обзор психологии , 54 (1), 351–375. https://doi.org/10.1146/annurev.psych.54.101601.145059.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Рифф, К.Д., Шмутте П. С. и Ли Ю. Х. (1996). Как выглядят дети: значение для самооценки родителей. В C. D. Ryff & M. M. Seltzer (Eds.), Родительский опыт в среднем возрасте (стр. 383–422). Издательство Чикагского университета

  • Сарацино, Р. М., Чам, Х., Розенфельд, Б., и Нельсон, К. Дж. (2018). Подтверждающий факторный анализ шкалы депрессии Центра эпидемиологических исследований в онкологии с исследованием инвариантности между молодыми и старшими пациентами. Европейский журнал психологической оценки , 36 (2), 229–236. https://doi.org/10.1027/1015-5759/a000510.

    Артикул
    PubMed
    PubMed Central

    Google ученый

  • Скабини Э., Марта Э. и Ланц М. (2006). Переход к взрослой жизни и семейные отношения: взгляд между поколениями . Psychology Press

  • Стрейхорн, Т. Л. (2012). Чувство принадлежности учащихся колледжей: ключ к успеху в учебе .Рутледж

  • Шварц, Т. Т. (2009). Семейные отношения между поколениями в зрелом возрасте: модели, вариации и последствия в современных Соединенных Штатах. Ежегодный обзор социологии , 35 (1), 191–212. https://doi.org/10.1146/annurev.soc.34.040507.134615.

    Артикул

    Google ученый

  • Шварц, Т. Т., Ким, М., Уно, М., Мортимер, Дж., И О’Брайен, К. Б. (2011). Защитные сети и подмости: родительская поддержка в переходе к взрослой жизни. Журнал брака и семьи , 73 (2), 414–429. https://doi.org/10.1111/j.1741-3737.2010.00815.x.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Таннер, Дж. Л. (2006). Повторное центрирование в период становления взрослой жизни: критический поворотный момент в человеческом развитии на протяжении всей жизни. В J. J. Arnett & J. L. Tanner (Eds.), Новые взрослые в Америке: достижение совершеннолетия в 21 веке (стр. 21-55). Американская психологическая ассоциация

  • Цай, К.М., Телцер, Э. Х., & Фулиньи, А. Дж. (2013). Преемственность и прерывность в восприятии семейных отношений с подросткового возраста до юношеского возраста. Развитие ребенка , 84 (2), 471–484. https://doi.org/10.1111/j.1467-8624.2012.01858.x.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Табмен Дж. Г. и Лернер Р. М. (1994). Непрерывность и прерывность эмоционального опыта родителей и детей: данные Нью-Йоркского лонгитюдного исследования. Американский журнал ортопсихиатрии , 64 (1), 112–125. https://doi.org/10.1037/h0079488.

    Артикул

    Google ученый

  • Амберсон Д. (1989). Отношения с детьми: объяснение психологического благополучия родителей. Journal of Marriage and the Family , 51 (4), 999–1012. https://doi.org/10.2307/353212.

    Артикул

    Google ученый

  • Амберсон, Д.(1992). Отношения между взрослыми детьми и их родителями: психологические последствия для обоих поколений. Журнал брака и семьи , 54 (3), 664–674. https://doi.org/10.2307/353252.

    Артикул

    Google ученый

  • Амберсон Д. (1996). Демографическое положение и стрессовые события среднего возраста: влияние на качество родительско-детских отношений. В C.D. Ryff & M.M.Seltzer (Eds.), Родительский опыт в среднем возрасте (стр.493-531). Издательство Чикагского университета

  • ван де Вейвер, Ф. Дж. Р., и Леунг, К. (2011). Эквивалентность и систематическая ошибка: обзор концепций, моделей и процедур анализа данных. В Д. Мацумото и Ф. Дж. Р. ван де Вейвер (ред.), Межкультурные методы исследования в психологии (стр. 17–45). Издательство Кембриджского университета.

  • Уорд Р. А. (2008). Отношения между несколькими родителями и взрослыми детьми и благополучие в среднем и старшем возрасте. Журналы геронтологии, серия B: Психологические и социальные науки , 63 (4), S239 – S247.https://doi.org/10.1093/geronb/63.4.S239.

    Артикул

    Google ученый

  • Вайкофф, С. Э. М. (1996). Академическая успеваемость мексиканских американских женщин: источники поддержки, которые служат мотивирующими переменными. Журнал мультикультурного консультирования и развития , 24 (3), 146–155. https://doi.org/10.1002/j.2161-1912.1996.tb00297.x.

    Артикул

    Google ученый

  • Юэнь, К.X., Fuligni, A.J., Gonzales, N., & Telzer, E.H. (2018). Семья на первом месте? Издержки и преимущества центральной роли семьи для подростков из конфликтных семей. Журнал молодежи и подростков , 47 (1), 245–259. https://doi.org/10.1007/s10578-013-0377-7.

    Артикул
    PubMed

    Google ученый

  • Как родители влияют на ваши будущие отношения

    Мы лично убеждены, что очень немногие люди (независимо от того, к какому поколению они принадлежат) скажут, что свидания — это легкий подвиг.Однако свидания в цифровую эпоху кажутся особенно сложными: приложения для свиданий значительно усложняют удержание чьего-либо внимания (потому что каждый разговаривает с множеством других романтических интересов) и намного легче кого-то призрак. Тем не менее, как только мы найдем себе пару, мы с радостью согласимся с точкой зрения Джона Леннона: «Все, что вам нужно, это любовь».

    Но то, как вы ее отдаете и получаете, в значительной степени зависит и формируется одним или двумя критическими людьми в вашей жизни: вашими родителями. Фактически, Ребекка Берген, доктор философии.Д., сказал нам, что наш первый опыт с этой эмоцией связан с нашими родителями, и эти ранние годы установили планку того, как мы видим, даем и получаем любовь и чего мы хотим от отношений в дальнейшей жизни.

    Знакомьтесь, эксперт

    Ребекка Берген, доктор философии, лицензированный клинический психолог и совладелец консультационного центра Бергена в Чикаго.

    «Я верю, что то, насколько эмоционально доступными были наши родители, повлиял на тип привязанности, которую мы с ними установили», — объясняет она.«Теория привязанности предполагает, что мы создаем внутреннюю рабочую модель наших родителей, которую мы позже интернализируем как наше собственное самоощущение. Этот стиль привязанности также влияет на то, как мы воспринимаем себя, и, в свою очередь, на то, как мы находимся в отношениях».

    Впереди Берген объясняет, как наш детский опыт общения с родителями служит моделью для наших взрослых отношений, что мы можем сделать, чтобы разорвать отрицательный цикл, и как мы можем воспитать следующее поколение.

    Как разорвать цикл

    Чтобы создать новые модели поведения во взрослом возрасте, Берген предлагает четыре совета: читать, вести дневник, взглянуть на свои текущие отношения с другой точки зрения и попробовать терапию.

    Прочтите книги психолога и клинициста Джона Готтмана, чтобы узнать о различных моделях, которые приводят к положительным результатам взаимоотношений, и о тех, которые приводят к отрицательным результатам взаимоотношений «. Ключевой момент, о котором следует помнить, — это узнать о здоровых способах управления конфликтами и более эффективных способах установления контактов с вашим партнером эмоционально. Никто не любит ссоры, но вы можете меньше бояться этого, если сможете спорить более конструктивно.

    Что касается ведения дневника, Берген советует: «Записывайте и повышайте самоосознание своих мыслей, чувств и поведения в ваших отношениях.Сравните то, что вы замечаете, с тем, как ваши родители взаимодействовали с вами и взаимодействовали друг с другом ». Если вы заметили, что в ваших отношениях с родителями чего-то не хватает, подумайте, пытаетесь ли вы найти это в ваших текущих отношениях.

    В-третьих, «Работайте над опробованием новых способов нахождения в ваших текущих отношениях. Готтман обрисовывает в общих чертах конкретные модели поведения, над которыми вы можете работать в своих отношениях, например, задавая более подробные вопросы, поворачиваясь к партнеру, когда он пытается установить с вами контакт, и уверенно выражать свои мысли, когда тебе больно », — говорит Берген.В конце концов, пробовать что-то новое никогда не бывает плохой идеей, особенно если вы какое-то время вместе.

    И последнее, но не менее важное: «Если вам по-прежнему трудно сломать эти шаблоны, может потребоваться терапия», — добавляет она. Квалифицированный терапевт может помочь вам определить эти шаблоны и изучить препятствия на пути к реализации новых, позитивных.

    % PDF-1.4
    %
    1 0 объект
    >>>
    эндобдж
    2 0 obj
    > поток
    2018-08-28T15: 24: 46-07: 002018-08-28T15: 24: 48-07: 002018-08-28T15: 24: 48-07: 00 Adobe InDesign CC 13.0 (Macintosh) uuid: 7ec2fd07-c922-3c4a-bb04-6aad3c24137cxmp.did: 2d184bc7-b769-4193-ba4b-58a2e6fce5eaxmp.id: 8a3868bmp1-af92-45c849eaxmp.id: 8a3868bmp1-af92-45c849-98cdf03b2d3d3d5e3d3d3d5e5b0dddddddddddb5b2d5d5d5db5db5d05db5db5db5db2d5db5d05db2d5b0ddddb2db5db5dddb2d5d5d5d5d5dd5 8433-5aae168716a3xmp.did: a60bcf35-2efa-4fe2-ba4c-033eb06b49c8xmp.did: 2d184bc7-b769-4193-ba4b-58a2e6fce5eadefault

  • преобразовано из приложения / x-indesign в CCT15 / pesign в приложение Mac / x-08-28.0 / pesigndfindesign 13.0 в формате PDF : 24: 47-07: 00
  • application / pdf Adobe PDF Library 15.0 Ложь
    конечный поток
    эндобдж
    3 0 obj
    >
    эндобдж
    13 0 объект
    > / ExtGState> / Font> / ProcSet [/ PDF / Text] / Properties> / XObject >>> / Thumb 79 0 R / TrimBox [0.0 0,0 612,0 792,0] / Тип / Страница >>
    эндобдж
    14 0 объект
    > / ExtGState> / Font> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject >>> / Thumb 83 0 R / TrimBox [0.0 0.0 612.0 792.0] / Type / Page >>
    эндобдж
    15 0 объект
    > / ExtGState> / Font> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject >>> / Thumb 86 0 R / TrimBox [0.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *